В этот момент Алеша опустил свою правую ногу, заорал что было сил, надеясь произвести психологическую атаку, и бросился к выходу, пытаясь удрать. Но я была настороже.

Подсечка левой ногой, и бандит полетел на пол.

— У… б… е… — Отборные ругательства в мой адрес свидетельствовали о жуткой ненависти криминального слоя России к простым честным гражданам.

— Ушибся? — ласково произнесла я, склоняясь над Алешей. Его шрам стал черным от прилившей к лицу крови.

— Рука… — застонал бандит.

— Так я тебе и поверила, — кивнула я. — Захотел меня одурачить?

Я отошла от Алексея, но он продолжал ныть:

— Рука болит. Ты мне сломала руку…

Голубоглазому надели наручники. Он сидел и не рыпался.

— Где телефон, вы сказали? — спросил лейтенант.

— В зале.

— Пойду вызову группу.

Пока Николай связывался со своими коллегами по телефону, а «треугольный шрам» ныл от боли — неизвестно, истинной или мнимой, — я стала допрашивать голубоглазого:

— Как вы проникли в квартиру?

— Понятно как, у нас же были отмычки.

— А сейчас где они?

— Кто?

— Отмычки.

— Мент отобрал! — Парень кивнул в сторону Николая. — Здоровый бугай…

Когда приехала группа, Алеша продолжал жаловаться на боль в руке.

— Что делать будем? — спросил старший, милиционер сорока лет, похожий на деревенского тракториста. Его лицо было все в мелких морщинках.

— Вызываем «Скорую помощь».

Приехала «Скорая», начали осматривать бандита. Врач, блондинка тридцати пяти лет, заявила:

— По всей видимости, перелом. Он должен поехать с нами.

— Как это — поехать с вами! — возмутился Николай. — Он поедет с нами, он задержан.

Но врач твердо покачала головой:

— Ему нужна медицинская помощь. Если сломана шейка сустава, на что очень похоже, то лечение продлится минимум два месяца. Я не могу позволить вам увезти человека, не оказав ему медицинскую помощь.

— Это не человек, а бандит!

— В первую очередь он человек, которому, повторяю, требуется медицинская помощь, — твердо стояла на своем докторица. — Сначала мы сделаем все, что необходимо по нашей части, а потом уж наступит ваша очередь. Заберете его к себе, и работайте с ним. Пусть кто-нибудь из ваших едет с нами, чтобы потом препроводить пациента куда вам надо.

Старший группы повернулся к Симонову.

— Выделим кого-нибудь… Этого деятеля, — кивнул он в сторону «треугольного шрама», — обязательно нужно допросить. Личность его установлена?

— Друзья зовут его Алеша, — сказала я.

— А почему не Ален Делон? У блатных может быть кликуха, похожая на обычное человеческое имя.

Короче, непрошеных гостей отправили по разным адресам. Голубоглазого увезли в отделение, а его товарища — в клинику под охраной автоматчика.

— Когда ему наложат гипс, привезешь к нам, — шепнул старший группы милиционеру, которого назначили сопровождать Алешу.

Когда толпа гостей повалила к выходу, я остановила милиционера с морщинками по всему лицу.

— Не давайте ни тому ни другому звонить по телефону кому бы то ни было. В противном случае они через час окажутся на свободе.

— Все я уже понял — не дурак. Хрен ему, а не телефон!

Когда все ушли, я повернулась к Николаю:

— Ну как, понравилась квартира? Берете?

— Конечно! С удовольствием!

— Держите тогда ключи.

Итак, квартира Галины теперь под присмотром. Думаю, Николай, прежде чем войти в квартиру, будет вынимать пистолет и передергивать затвор. Хотя он и голыми руками справится с кем угодно.

Одну проблему мы решили, пора заняться другой — поисками моего автомобиля. Какой гад, интересно, наложил на него лапу?

Давай рассуждать.

Сам Панин заниматься этим не будет, босс есть босс.

Алеша сейчас в больнице, но вчера у него было задание — проникнуть вместе с голубоглазым парнем в квартиру Галины. Их обоих вычеркиваем.

Сиротин-Аполлон лечит рану на лбу, ему не до поездок на моем «Фольксвагене».

Небритый парень, по кличке Щетинистый, налетел мордой на утюг, он теперь также не в счет.

Продажный мент Шубин получил удар электротоком, приходит в себя в больнице.

Гуркин, Еськов и Козлов вчера были в особняке Олега Петровича. Затем отдыхали в гараже.

Остается Мелконян.

Вот ему-то мы и нанесем визит. Его адрес я видела в техническом паспорте, когда приходила в милицию подавать непонадобившееся заявление. Как чувствовала, что он мне пригодится.