— Ты смотри! Яйца такому оторвать и коту скормить! — присвистнула женщина. — Как минимум!

— Спасибо за совет. Вот добросишь до города — сразу же и займусь, — пообещала я.

— Садитесь, — пригласила водитель.

К счастью, двор был пуст. Ничего удивительного — ночь. Так что в квартиру Гонопольских я и мой подконвойный поднялись практически незамеченными.

— Кто это? — взвизгнула старушка.

— Это ваш несостоявшийся убийца, Мария Федоровна. И еще — похититель мальчика Юры. И еще — бывший муж вашей невестки, Иосиф Наумович Френкель.

Поставив посреди комнаты стул, я подтолкнула к нему преступника — и тот грузно упал на сиденье. Затем я обшарила карманы Френкеля, вынула бумажник, паспорт, деньги, документы и принялась изучать их.

Ия вскочила с места. Рядом с крепким мужчиной она смотрелась тонкой тростинкой, но силы в ней, как оказалось, было хоть отбавляй.

— Где мой ребенок?! — Схватив Френкеля за грязные лацканы пиджака, Ия затрясла Иосифа изо всех сил — так, что зубы у него застучали. — Отвечай, ты, слышишь, отвечай! Где мой сын?!

— В хорошем месте, — сквозь зубы сказал мужчина, глядя ей в глаза. — Смотри-ка, как ты изменилась, дорогая… Не узнал!

— Где он? Я не собираюсь выяснять с тобой отношения!

— А я и не предлагал.

Он был совершенно спокоен и нисколько не боялся. Выпустив его лацканы, Ия чуть не закричала от бессилия и осознания того, что и в самом деле ничего не может сделать с этим подонком.

— Ты…

Я положила ей руку на плечо и легонько отодвинула. Я не собиралась утешать или поддерживать Ию — я вообще в тот момент мало о ней думала. Меня поражало то, как спокоен был Френкель. Он смотрел на меня с ненавистью, а старушку Гонопольскую словно бы и вовсе не замечал!

— Послушай, ты, подонок! — сказала я тихо. — Я даю тебе ровно тридцать секунд на то, чтобы ты ясно, четко, как тебя учили в армии — если такие ублюдки, как ты, когда-нибудь служили в армии, — сказал мне, что ты сделал с мальчиком и куда ты его отвез! Можешь считать, что время пошло. Если считаешь, что я выразилась недостаточно убедительно, пеняй на себя.

— Я предпочитаю держать вас в неведении. Этот мальчик мне нужен.

Ия вскрикнула — я остановила ее, вытянув руку.

— Что ты собрался с ним сделать?

— Ну мало ли что. Пригодится в хозяйстве молодой здоровый ребенок! У него же все органы на месте. Я не ошибаюсь, Ия, дорогая моя?

В глазах у меня потемнело, и я так и не смогла понять, каким образом Френкель оказался на полу. Я услышала только глухой удар и почувствовала боль в кулаке, потом треск сломанного стула.

Оттолкнув меня, следом на Френкеля кинулась Ия. Перед глумливым лицом Йосика мелькнули ее руки — и две длинные красные борозды появились на его щеках.

— Остановись, Ия! — я решительно встала между ней и пленником.

— Убью!..

— Да ты сначала узнай, где мальчик!

Это подействовало. Тяжело дыша, Ия встала перед Френкелем.

— Где мой ребенок?! Отвечай, паскуда!

Йосик молчал.

— Надо взять себя в руки… силой от него ничего не добьешься, это же ясно! — сказала я.

Тяжело дыша, Ия отошла в сторону и села на диван. Старушка бросила мне на колени записную книжку и мобильный телефон Френкеля. Что ж, приступим. В первую очередь — мобильник. Глянуть, кому этот тип чаще всего звонил в последнее время, скорее всего, именно у этих людей сейчас и находится мальчик!

И прозрение пришло сразу же, как только я увидела первый телефон. За последние сутки Иосиф звонил по этому номеру девять раз. «Мама», — был обозначен номер. Ну конечно! Можно было и раньше догадаться!

— Ребенок находится в доме у его матери, Музы Платоновны… Назови адрес сам, если не хочешь, чтобы к ней завалилась рота омоновцев! Ты же сидел, Френкель! Неужели хочешь, чтобы теперь зону топтала твоя мать?

Он молчал. А потом длинно сплюнул прямо на пол.

— Ну?!

— Потемкина, двенадцать, — пробормотал он нехотя. — Квартира двадцать семь… Не надо никого туда вызывать. Мать ничего не знает, я сказал, что это сын моих друзей и на несколько дней надо за ним присмотреть… Да! И она ни в чем не виновата. Она ничего не знает про меня. Я только вчера пришел к ней. Я сказал, что освободился условно-досрочно…

— А что с мальчиком? Он жив, здоров?

— Да что ему сделается…

Ия кинулась в прихожую, за ней поспешила старушка Гонопольская. Вместе они быстро оделись и выбежали из квартиры.

Мы остались одни.

— Ну что ж… Начнем, пожалуй. Мне так много о тебе известно, что иногда кажется, еще чуть-чуть — и ты станешь сниться мне по ночам… Да, ведь мы, кажется, еще не поздоровались. Здравствуй, Иосиф.

— Мы на «ты», кажется, еще не переходили, — сказал Френкель, снова сплевывая…