Да, Белла понимала, что он имеет в виду. Она нащупала спинку стула, развернула его и села так, чтобы видеть скорчившееся тело девушки, или женщины, или кто там она такая, и тихо повторила:

— Не смей говорить. — Потом, глядя на Джо, добавила: — Ты думаешь, что кто-то когда-то сказал ей это?

— Я бы не удивился, Белла, если так и было, потому что… ну вспомните, как она сделала рукой. Она подняла ее, будто закрывала лицо.

На мгновение наступила тишина, которую прервал Прыщавый, сказав:

— Ну, что бы с ней ни случилось, она, наверное, в результате получила сильный удар по голове. Возможно, именно это слегка свернуло ей мозги. А вы что скажете, Белла?

— Я не знаю, что и сказать, Прыщавый. Это абсолютная правда. Я не знаю, что сказать. Я теперь в еще большем замешательстве, чем раньше, относительно того, кто она и откуда пришла.

— Полагаю, Белла, сейчас ей лучше лечь, — сказал Джо. — Мы должны помочь ей спуститься вниз. В ее нынешнем состоянии она не сможет удержаться на ногах.

— Ты прав, Джо, не сможет. — Она поднялась со стула, наклонилась над Рини и сказала: — Давай, девочка. Мы хотим помочь тебе добраться до кровати.

Рини открыла глаза. Выражение ужаса исчезло из них, но вместо него появилась такая тоска, что все трое были потрясены, а когда она хотела заговорить, Белла остановила ее, сказав:

— Не пытайся говорить, девочка. Хорошенько выспись ночью, и утром почувствуешь себя лучше.

Ребята помогли ей дойти до лестницы, но там они поняли, что не смогут спуститься с ней вниз, стоя по обе стороны от нее. Не говоря больше ни слова, Джо поднял ее на руки и осторожно спустился вниз по каменным ступеням в преображенный подвал, где сбоку от камина лежал новый матрас с аккуратно сложенным на нем одеялом. По другую сторону от камина стоял наполовину полный мешок с углем, а перед ним — ящик без крышки, в котором лежали несколько больших кусков угля. Рядом с мешком стояло ведро, накрытое ящиком из-под фруктов.

После того как Джо опустил ее на матрас, Белла схватила подушку со старого плетеного кресла и положила под голову Рини. Прежде чем укрыть ее одеялом, она сняла с нее стоптанные туфли, бормоча про себя, пока делала это:

— Я отнесу их завтра молодому Фрэнки. Он починит их за час. Верх еще крепкий, но только гляньте на подошвы — они стерты до дыр, да и от каблуков почти ничего не осталось. В любом случае, — она выпрямилась, — ей сейчас станет получше. Я присмотрю за ней. Большое спасибо за помощь. А теперь идите на свое представление.

На это Прыщавый сказал:

— Я уже не хочу туда, Белла, и никто не знает… — Он повернулся и, глядя на Джо, спросил: — А ты? Я имею в виду, что может возникнуть необходимость отправить кого-нибудь за доктором или за чем-нибудь нужным.

— Да, ты прав, — отозвался Джо. — Да ты прав, Прыщавый.

Фигура на постели беспокойно пошевелилась, и Белла начала выталкивать парней, приговаривая:

— Вам понятно? Она уже все прекрасно слышит. Она не хочет видеть никаких мужчин, совсем никаких. О, как бы мне хотелось узнать причину всего этого! Ну все, уходите отсюда.

— Мы подумаем над этим, — сказал Джо. — Но прежде чем мы уйдем, я лучше посильнее разожгу огонь. — Он взял лежавшие возле камина старые щипцы и один за другим переложил округлые куски угля из коробки в затухающий огонь, заполняя всю решетку. Затем он наполнил коробку углем из мешка и отряхнул руки одна о другую, заключив: — Вот так, Белла.

Когда оба мужчины поднялись по лестнице, Белла, опустившись на колени возле матраса, сунула руку под одеяло и нашла руку Рини. Нежно поглаживая ее, она спросила:

— Как ты теперь себя чувствуешь, девочка?

Девушка отвернулась от нее, а когда через мгновение Белла осторожно повернула ее лицом к себе, то увидела, что Рини молча плачет — по ее лицу текли слезы. Она пробормотала:

— О, моя девочка! Не надо! — Белла порылась в своем кармане, проверяя нет ли там платка, и. не найдя его, вы-терла слезы Рини уголком своего фартука, а потом ласково сказала: — Ничего не бойся, моя милая. Здесь никто тебя не обидит. Те два парня, которые только что ушли, не допустят этого. И не надо никуда ходить, разве только во двор, это меня вполне устраивает. Я не собираюсь на тебя давить, девочка. Ну же! Не надо так расстраиваться.

Рини хватала воздух ртом, широко его открывая, а потом, заикаясь, выдавила из себя одно слово:

— Простите.

— О, девочка, тебе не за что извиняться. У тебя было что-то вроде… — Она замолчала. Как ей назвать это? Не ночной кошмар… да и на припадок это не очень похоже. — Что-то вроде небольшого приступа.

Рини ухватилась за ее пухленькую руку, а Белла положила свою ладонь сверху и, похлопывая, приговаривала:

— Когда я еще была девушкой, у меня часто случались приступы. Я никогда не рассказывала тебе, как я сюда попала? Знаешь, в этой жизни у каждого своя беда. Очень мало людей обходятся без горестей, а со мной беда случилась очень рано. Бог мой, уж это точно! — Она замолчала, говоря себе, что продолжать не стоит.