Впервые войдя в дом Беллы, Рини резко остановилась в маленькой прихожей и осмотрелась. Белла, заметив это, спросила:

— Удивлена, да? Не ожидала увидеть здесь чистоту, порядок и хорошую мебель? Ну, пойдем дальше, посмотрим на кое-что еще, — сказала она, толкнув дверь. — Это моя кухня и столовая. У меня есть еще маленькая гостиная, но я ею не пользуюсь, нет надобности. Но она тебе тоже понравится.

Рини снова остановилась и огляделась. Затем ее взгляд замер на очаге, где на полке для подогрева стояла большая чугунная сковорода, в которой что-то тихонько побулькивало.

— Раньше здесь была не кухня, а что-то вроде большой гостиной, — объяснила Белла. — А готовили внизу, в подвале. Пойдем.

Она зажгла свет на верхней площадке лестницы, а потом и внизу, когда они спустились. При свете стала видна длинная комната, пустая, за исключением поломанной мебели, сваленной в одном углу.

Белла показала на ржавую железную кухонную плиту.

— Вот о чем я говорила. В ней разводили огонь, и его было вполне достаточно, чтобы готовить еду. Но для этого нужно много дров и уголь. — При слове «уголь» у Беллы моментально возникла мысль, что она может платить за работу Рини углем — мешок в неделю. Да, это хорошая идея!

Она отперла заднюю дверь и, показав на дверцу в дальней части двора, сказала:

— Эта уборная получше чем та, другая. Но, если ты будешь спать в подвале, постарайся не выходить из него после полуночи, потому что… ну, во дворе могут стоять фургоны. И вот еще что. Не обращай внимания на возню во дворе поздно вечером и глубокой ночью. Никто не будет пытаться войти, они просто… ну, ставят там фургоны до утра. Ты поняла?

Рини сделала знак, что поняла. Потом она оглядела широкий двор, и выражение замешательства на ее лице заставило Беллу спросить:

— В чем дело? Я же сказала тебе: никто не попадет в этот двор, кроме извозчиков фургонов. Посмотри вон туда: надежные двустворчатые ворота, и они заперты на замок. Здесь ты будешь в безопасности, только всегда держи дверь на засове, а то кто-нибудь может попробовать войти, если они увидят поднимающийся из трубы дым. Кто знает, может, среди них и найдется один наблюдательный. О да, надо заметить, — пробормотала она себе под нос, — они все наблюдательные, эти странные люди. — Она снова указала на небольшую дверцу: — Хочешь пойти в уборную? — и, когда Рини показала, что да, Белла шагнула обратно в комнату, чтобы подождать там. Осматриваясь, она опять спросила себя, зачем все это делает и ради чего ввязалась в эту историю. Может быть, из-за одиночества? Может быть, ей нужна была компания? Ну, если ей нужна была компания, то кандидатура явно неподходящая, поскольку девушка почти не раскрывала рта. По большей части она объяснялась языком жестов, как немая.

Вернувшись, девушка прошла мимо Беллы прямо к очагу. Там она возбужденно похлопала по плите и сделала движение, как будто разжигает огонь. Потом показала на потолок. Белла немного сердито сказала:

— Послушай, до завтра ничего нельзя предпринять. Этот очаг съедает слишком много дров.

Рини опять ткнула пальцем вверх, и Белла сказала:

— Ой, я знаю, что наверху, во дворе, много деревяшек, но тебе не хватит их и на неделю.

Повернувшись к Белле лицом и крепко зажмурив глаза, Рини подняла руку к горлу. Она как будто вытолкнула через губы два слова:

— Сегодня ночью.

Потом она поднесла ладонь к щеке и склонила к ней голову, изображая, что спит.

— Ты хочешь ночевать тут сегодня?

Последовал знак «да».

— Но, девочка, у нас нет лишнего матраса, если только Прыщавый не отдаст тебе одну из своих подстилок. Хотя они обещали поискать еще один матрас сегодня, когда будут в городе. Но, скажу тебе, — она повернулась и обвела рукой всю комнату, — тут и помереть можно. Это почти то же, что лежать в канаве.

Девушка низко опустила голову, потом помотала ею из стороны в сторону. Голос Беллы стал мягче:

— Хорошо, хорошо, девочка. Давай посмотрим, что можно сделать. Они придут около шести, и я велю им вычистить эту духовку наждачной бумагой.

Девушка быстро подняла голову и закивала, выражая согласие, а потом указала на себя. Белла решила: это должно было означать, что Рини сама будет чистить.

— Это тяжелая работа, — сказала она. — Но пойдем наверх. Я уже начала замерзать.

Они уже дошли до двери, ведущей из кухни, когда Белла вдруг остановилась и, схватив девушку за руку, произнесла:

— Подожди. Присядь на этот стул, а я налью тебе чашку чая.

Рини не двинулась с места и уставилась на Беллу, которая, глядя в ее светло-серые глаза, не смогла определить, что они выражают.

На секунду ей показалось, что девушка готова заплакать, но ее веки опустились, пряча глаза. Потом она медленно повернулась и села на указанный стул.

Белла ловко сняла с плиты сковородку и поставила рядом на подставку. Потом подвинула чайник на самый большой огонь, все это время не переставая говорить.