— Да, Иван сразу стал орать, что его отравили враги. Половина гостей, смекнув, что дело пахнет керосином, кинулась промывать желудки. Тут такое творилось! Ладно, я пошла к врачам. До свидания.

Я выключила телефон и посмотрела на Александра. Почувствовав мой взгляд, он повернулся и спросил, улыбнувшись:

— Женя, ты чего?

— Ничего, — пробормотала я, вспоминая одну из своих версий, что некие люди хотят запугать Ивана Глебовича. Но зачем же тогда травить всех скопом, включая сам объект запугивания? Это нелогично. Может, они что-то не рассчитали? Рассуждать впустую — без толку. Надо дождаться информации от Юзера, тогда посмотрим, каких врагов заимел себе заместитель мэра, от этого и будем плясать. Мои размышления прервал вернувшийся Рашид. Он притащил огромный пакет фруктов и поставил их перед Александром.

— Это тебе, лопай!

— Бананы! — воскликнул Александр, запуская в пакет обе руки.

— С чего это такая щедрость? — спросила я с подозрением.

— Может, я хочу исправиться, — хитро посмотрел на меня Рашид. — Пришел товар, вот я и захватил малышу.

— Как трогательно с твоей стороны, — с деланым умилением сказала я, направляясь к двери. Дверной звонок надрывался «Подмосковными вечерами». Пришла Юлия готовить нам ужин.

Сообщение от Юзера пришло около одиннадцати. Многие мои догадки подтвердились. Во власть Иван Глебович прорвался на спинах бритоголовых качков, рассыпая направо и налево «грязные» деньги. Не было в области чиновника, обросшего таким количеством скандалов. Бюджетные деньги, выделяемые на ремонт дорог, развитие транспорта и инфраструктуру, таинственным образом исчезали. Дороги ветшали. Некоторые вообще нельзя уже было назвать дорогами. После недавнего визита президента за Ивана Глебовича взялись всерьез. Президент поехал не по подготовленной для него дороге, а совсем другим путем, и это стало началом конца Ивана Глебовича. В город понаехали разнообразные комиссии. Против него началось расследование. Заговорили об отмывании «грязных» денег. В общем, дни Ивана Глебовича были сочтены. Впереди его ждал тюремный срок. Люди, связанные с ним, могли решить, что во время следствия он наболтает лишнего, и задумали его запугать, чтобы Иван Глебович, бросив все, бежал за границу. А когда он не побежал, поняли, что надо его устранять, и организовали массовое отравление.

— Версия, по-моему, неплохая, — сказала я себе, пролистывая файл. Другого просто в голову не приходило. Например, Константин Илларионович Хмуров по кличке Хмурый, в прошлом — главарь преступной группировки, сейчас владелец Тарасовского лакокрасочного завода, или, вернее, того, что от завода осталось. Иван Глебович работал техническим директором лакокрасочного, затем Хмурый протолкнул его в предвыборный штаб мэра города. Хмурый точно не хочет, чтобы подробности тех выборов всплыли наружу. Еще хозяин фирмы «Правильный путь» Бондарев, также с криминальным прошлым. Его фирма занималась ремонтом дорог. Как они ремонтировали дороги, понятно каждому автомобилисту Тарасова. Дороги, как сказал президент в одном из своих выступлений, кое-где в России превратились в направления, словно во времена Великой Отечественной войны. И вот один из этих деятелей нанял Кота с Баптистом, чтобы не подставлять своих.

С победоносным видом в комнату протиснулся Рашид.

— Не помешал?

— Если честно, то помешал, — ответила я.

— А я не с пустыми руками, — осклабился Рашид. — Вот, полюбуйтесь на художества нашего блаженного, — он протянул мне альбомный лист. Я выдернула лист у него из рук, направила на него настольную лампу и обомлела. На рисунке была изображена я, оприходованная неизвестным маньяком. Глаза выколоты, на шее петля, в груди пучок стрел, в боку — нож, и повсюду кровь.

— Выражу свое мнение по этому поводу в нескольких фразах, — выдохнула я, обретая контроль над собой. — Еще раз будешь демонстрировать Александру ужастики, и я тебя четвертую. Понял, Рашид?

— Нечего на меня валить! Пацан — полный псих, — обиженно возразил Рашид.

— Ты ему своим дерьмом вообще мозги свернешь, — сказала я жестко.

— Отлично, — Рашид поднял руки, — сдаюсь, хотел предупредить, сделать доброе дело и получил за это. — Развернувшись, он вышел, бормоча что-то себе под нос.

После его ухода я просмотрела файл Юзера, касающийся личности Джумгалиева. По оперативным данным, Рашид не был замечен в связях с уголовным миром, лишь несколько приводов за нарушение общественного порядка в нетрезвом виде. Переехал в Тарасов из Москвы, прописался у Ирины Корноуховой и на вырученные за московскую квартиру деньги начал свой бизнес — приобрел несколько овощных палаток. Налоги платил исправно, словом, чистый ангел с прошлым алкоголика и тунеядца. Ничего подозрительного.

Я выключила компьютер и пошла разобраться с Александром. Он лежал на своей кровати поверх скомканного покрывала прямо в верхней одежде. Я попросила его объяснить происхождение «веселой картинки».

— Почему ты это нарисовал? Зачем, ответь, пожалуйста.

— Ты мне очень нравишься, Женя, — пояснил Александр, рассматривая свое творение. — Фея сказала, что я должен тебя нарисовать.

— Значит, фея велела, — протянула я. — Больше она тебе ничего не говорила? Например, она не просила тебя меня придушить?

— Нет, этого не велела, — пожал плечами Александр и отшвырнул рисунок в сторону.

— Что ж, это радует, — пробормотала я.

— Женя, прочти мне на ночь историю из криминала, — попросил Александр, — желательно про людоеда.

— Думаю, для тебя лучше подойдет «Колобок», — покосилась я на свой изувеченный портрет. — Одного каннибала в доме вполне достаточно.

— А? — зевнул Александр. — Что ты сказала?

— Послушай, Сашок, сказку про Колобка, как его дед с бабкой по сусекам наскребли, — проговорила я голосом доброй сказочницы. — Не каждому дано появиться на свет столь диковинным способом! Но Колобок не жаловался, хоть и родился мутантом, без ручек, без ножек…

Утром я вновь позвонила Земляному и поинтересовалась:

— Что, массовые отравления вы тоже запишете в природные аномалии или результат повышенной солнечной активности?

— Вы начинаете меня утомлять, — заметил Земляной. — Пока нет веских оснований для возбуждения уголовного дела. Экспертиза показала, что это обычное пищевое отравление. В некоторые салаты положили консервы, зараженные бутулизмом. Никто из пострадавших не умер. Некоторые уже выписались из больницы.