— Это все?

— Мия, — произнеся мое имя, Дэниэл сделал шаг в мою сторону, — клянусь всем, что у меня есть! Я бы никогда не позволил себе причинить тебе вред! Пожалуйста, поверь мне, — с каждым произнесенным его словом я все больше забывалась, наслаждаясь прекрасным голосом Дэниэла. — Больше всего на свете я боюсь, что больше не увижу тебя. Я ненавижу себя за то, что оказался не тем, кем ты меня считала… Прости меня за это.

— Ты не виноват в этом, — пробормотала я, и мой голос уже не дрожал так сильно.

— Я не знаю, что мне сделать, чтобы ты поверила в то, что я никогда не причиню тебе вреда! — Дэниэл оказался еще ближе, и у меня перехватило дыхание.

Я не знала, что сказать ему, а он ждал моего ответа. Я почувствовала, как кристальная слеза скатилась по моей щеке. Дэниэл увидел это, и его взгляд смягчился, а мышцы лица расслабились.

Несколько секунд мы пристально смотрели друг другу в глаза. И искренность в его взгляде значила для меня намного больше, чем слова. Страх потихоньку покидал меня, и на его место вступило спокойствие и умиротворенность. Я чувствовала себя нормально… полноценно. Будто ничего и не было. Будто бы я не знаю, что Дэниэл вампир…

Подумав об этом, мне снова стало не по себе, и я ужаснулась.

— Прошу, Мия, не бойся меня! — с этими словами Дэниэл подошел ко мне так близко, что я могла ощущать его сладкое дыхание на своей коже. Я не знала, куда деть свой взгляд, а когда его ледяная рука легла на мою пылающую щеку, я чуть не потеряла сознание. — Я не хочу, чтобы ты думала, что я опасен для тебя!

Наши глаза находились на расстоянии в несколько сантиметров. От такой близости у меня закружилась голова, и тело ослабело.

— Я… не знаю… — прошептала я, не сводя глаз с прекрасного лицо Дэниэла. — Я не знаю, что будет дальше. Что будет с… нами… — произносить это было одновременно взбудораживающее и непривычно. — Так не должно быть. Это неправильно…

Еще пару секунд Дэниэл с надеждой смотрел на меня, а потом он опустил глаза и нехотя убрал руку с моей щеки.

— Хорошо, — сказал он, — если ты хочешь, то я больше не потревожу тебя…

С этими словами, Дэниэл отступил назад. Я растерялась и не знала, что мне сказать.

Во мне боролись рассудок и безрассудство.

Здравый смысл твердил мне, чтобы я позволила уйти ему! Что надо забыть его навсегда! Вычеркнуть его из своей жизни, как ненужную строчку! А при встрече не разговаривать с ним, перекрыть все пути, которые хоть как-то ведут меня к нему. И это было бы правильно.

Но…

Безрассудство умоляло меня остаться здесь, быть рядом с ним, не смотря на опасность, которая исходит от него, так как ему сейчас не лучше, чем мне. Прикоснуться к нему кончиком пальцев, забыв обо всем. Поддаться великому искушению своей ненормальности и безрассудности и быть с ним, пока он сам не захочет, чтобы я ушла.

Не удивлена, что больше я все-таки склоняюсь быть сейчас безрассудной, потому что я не могла попросить Дэниэла навсегда оставить меня в покое и уйти. У меня не хватило бы моральных сил, чтобы сделать этот, по сути, храбрый поступок. И я ненавидела себя за свою слабость. Ведь будь я сильной — я бы давно убежала отсюда…

Похоже, что чувства взяли надо мной вверх. Я осознано заявляю сама себе, что не смогу позволить ему уйти. Ведь я… люблю его…

— Дэниэл, — во мне все встрепенулось, когда я произнесла его имя. — Я… не хочу, чтобы ты… уходил… — сказав это, я горько заплакала.

— Мия, — над ухом раздался ангельский голос, наполненный невероятными муками. Я вздрогнула, но не решилась поднять глаза, чтобы взглянуть на него. — Прошу тебя, не плачь! Не мучай себя!

— Почему? — беспомощно прошептала я, не поднимая головы. — Почему ты?

— Мне жаль, — вздохнул Дэниэл. Это все? Все, что он может мне сказать?..

Я решилась поднять голову и посмотреть на Дэниэла. Он стоял близко ко мне, но старался не прикасаться ко мне. Теперь, голову опустил он. Его глаза были закрыты, скулы были напряжены, а лицо задумчивое и хмурое. Не смотря на душу леденящий страх, мне захотелось прикоснуться к нему. Я из последний сил старалась устоять перед его неземной красотой.

Отвлекаясь, смотря на Дэниэла, я постепенно забывала о головной боли. Сейчас он казался совсем безобидным и несчастным, но он по-прежнему был невероятно красив. Мой ангел хранитель, моя тяжкий крест, который я буду нести на себе остаток своих дней…

— Прости меня, — пробормотал он. — Я не должен был ничего тебе рассказывать!

— Тебе не за что извиняться передо мной, — охрипшим от слез голосом отозвалась я. — Во всем виновата только я, и больше никто. Не стоило мне так страстно гоняться за этой правдой…