В общем, пора было сдавать номер и уходить.

— Позавтракаем в здешнем ресторане? — предложил я, чтобы как-то прервать тягостное молчание.

— Как хочешь, — без особого энтузиазма ответила Ксения.

Пройдя через вращающиеся двери, мы оказались в небольшом зальчике ресторана. Там было много народу.

Стоял негромкий гул голосов. Слышался смех.

Мы сели за свободный столик.

На этот раз я не стал выпендриваться и заказал просто спагетти с фрикадельками да два стакана чая с лимоном.

— Доброе утро, — раздался позади знакомый голос.

Я обернулся и увидел Баварина. На нем был дорогой бежевый костюм и белоснежная рубашка с модным галстуком. Волосы аккуратно причесаны, лицо чисто выбрито. На безымянном пальце — золотой перстень с печаткой.

У меня прямо челюсть отвисла от такой разительной перемены.

— Не помешаю? — Он галантно поклонился и поцеловал Ксении ручку. — Разрешите представиться, Баварин Евгений Петрович.

Ксения густо покраснела.

— Я вас сразу узнала, — смущенно пробормотала она.

Баварин сел на свободный стул и, повелительным жестом подозвав официанта, заказал себе копченую семгу и салат из куриного мяса с майонезом.

И все. Никакой выпивки. По-видимому, запой у него закончился.

— А мы вчера на ваш фильм ходили, — робко сказала Ксения. — «Корабль, идущий в Эльдорадо». Правда, Саша?

— Угу, — кивнул я.

— Ну, и как вам?

— Чудесный, чудесный фильм!

Она во все глаза смотрела на знаменитого кинорежиссера.

— У вас хороший вкус, — небрежно похвалил ее Баварин.

— Только я не совсем поняла, почему он так странно называется. Ведь там нет ни корабля, ни Эльдорадо.

— Это поэтическая метафора. — Баварин вальяжно развалился на стуле. — Кто-то, не помню кто, сказал: «Любовь — это корабль, идущий в Эльдорадо». Мне понравилось такое сравнение, и я решил так назвать свой фильм.

Принесли наши заказы, и мы принялись за еду. Баварин, быстро расправившись с семгой, спросил у Ксении:

— Как вас зовут, милое дитя?

— Ксения.

— Ксения, Ксюша, — посмаковал он на разные лады. — Весьма звучное имя. Пожалуй, я так назову героиню будущего фильма. Вы не возражаете?

Ксения польщенно улыбнулась.

— Что вы, Евгений Петрович, мне, наоборот, очень приятно. Только я вас прошу, пускай с ней ничего плохого не случится. А то, если она погибнет, я тоже могу погибнуть.

Баварин добродушно засмеялся. Его быстрые глазки так и ощупывали Ксению, так и ощупывали… И мне это совсем не нравилось.

— Не волнуйтесь, Ксюша. — Он как бы невзначай похлопал ее по руке. — С героиней все будет в порядке. Обещаю. В конце фильма она выйдет замуж за гениального человека.

«Уж не за тебя ли?! — с вызовом спросил я (правда, мысленно).

— А больше всего мне нравится ваш фильм «Возвращение в счастливые дни», — с придыханием сказала Ксения. — По рассказам Чехова.

— Да, — неплохая картина. Я за нее приз на кинофестивале в Токио получил.

— А я в десятом классе писала по этому фильму сочинение. Была тема: «Герои Чехова на экране».

Баварин принялся уминать куриный салат.

— И что вам поставили за сочинение?

— Тройку, — рассмеялась Ксения.

— Учительница сказала, что вы не раскрыли основную мысль картины, да?

— Да! — радостно подтвердила Ксения. — Откуда вы знаете?

— Большой жизненный опыт, деточка.

— А какая у вас там основная мысль? — стала допытываться Ксения.

— А черт ее знает, — засмеялся Баварин.

— Ну скажи-и-те…

Баварин вытер платком вымазанные майонезом губы.

— Как говорит одна моя приятельница, английская актриса: «Жизнь коротка, и надо делать только то, что велит сердце». Вот вам и основная мысль.

Он достал из кармана серебряный портсигар, закурил сам и угостил Ксению. Мне Баварин сигарету не предложил.

Они начали на пару дымить, продолжая интересный разговор.

Сидя между ними, я все больше и больше ощущал себя каким-то бесплатным приложением. Ксения же, наоборот, все более осваивалась в обществе знаменитости.