Ротный закурил, взял бакшиш, с любопытством осмотрел его, но возвратил заместителю.

– Завалил кого? – поинтересовался он.

– Есть чуток, – заскромничал Петренко.

– Тогда с почином тебя. – Лесник вяло пожал охотничью руку. – А у нас потеря. – Он без предупреждения перешел на другую тему.

– Кто?! – спросил замполит, ощущая, как немеют руки и ноги.

– Младший сержант Нехорошев из второго взвода, – сообщил ротный между затяжками.

Хантер хорошо знал Нехорошева – веселого и упорного «черпака» [23] из Смоленска, с его любимой пословицей: «Чего это я нехороший, я – парень зае…сь!», за что и получил в роте свою погремуху Зашибись (в ненормативной интерпретации).

– Так это он горел? – тихо спросил Александр.

– Он, – подтвердил командир, выпуская дым вверх. – Вкололи промедол, оттянули к медикам, все напрасно: общая площадь ожогов девяносто процентов, отмучился Зашибись.

– Царство небесное! – лишь и сказал замполит, пораженный смертью подчиненного. – А что с Арой? – с надеждой в голосе спросил он.

– Жив наш Ара! – уже веселее сообщил капитан. – В правую ногу – сквозное пулевое, ничего не зацепило. Но получил тяжелую контузию.

– Как это ему повезло? – не поверил собственным ушам Хантер.

– Бывает и такое. – Ротный менял настроение, как погода, вновь затворившись в своих невеселых раздумьях. – Сейчас, почти без сознания, лежит в медицинской «таблетке», вместе с другими…

– Как, их никуда еще не отправили?! – аж подскочил старлей, не сдержавшись.

– Ты не ори! – рассердился Лесовой. – Куда ты их отправишь – по заминированным обочинам, навстречу движению огромной колонны, на тот свет, что ли? Вертушки санитарные, пока шел бой, не могли их забрать; вскоре, минут через двадцать прилетят, дай-то Бог, – сообщил он, болезненно держась за правое подреберье.

– Что-то, командор, неважнецки ты выглядишь, – присмотрелся к ротному заместитель. – И глаза у тебя с желтинкой, как у кота мартовского, – легко подначил Александр.

– И, б…, печень увеличилась, словно мяч футбольный, – позволил себе жалобу капитан. – Я ж три месяца назад условно-досрочно дезертировал из Кабульской инфекционки, не долечившись…

– Чего это здесь расселись?! – раздался с брони грубый командный голос. – Где личный состав, почему не строитесь, где приказ на продолжение марша? – Сверху мешком рухнул подполковник Леонидов в своем цирковом наряде.

Его «нулевые» кроссовки сменили цвет – с белого на невыразительный. Был он весь вспотевший, хотя и не такой грязный, как ротный. От него крепко разило водочным перегаром. Тем не менее ротный и не подумал встать для доклада.

– Снайперы беспредельничают, – спокойно соврал он, не подводя ни головы, ни глаз. – Замполита вон только что обстреляли, – сообщил капитан, указывая на Петренко.

– Вот! – подтвердил тот, демонстрируя дырку на месте звездочки старшего лейтенанта, выковырянную злым снайпером.

– Ни х… себе!!! – обалдел номинальный начальник ООД, рывком (теперь уже птицею) взлетев на броню, даже люк не забыл защелкнуть.

– Задолбал, дурачок! – сообщил ротный, услышав, как люк лег на стопор. – Пока шел бой, он с перепугу ноль семьдесят пять «Пшеничной» самостоятельно, практически без закуски, уговорил!

– Силен мужик! – согласился заместитель.

– Из брони и носа не казал, все эфир слушал. Когда ты доложил об уничтожении группы душков и пленного, да про джипы Дынины – он тут как тут! – сплюнул ротный. – Прямиком к радиостанции и давай расписывать: вроде бы он сам там был, и пленного не собаки, а он самолично схватил за яйца!

А о том, что старшим там является заместитель командира роты по политической части – ни мур-мур! «Армейский отряд обеспечения движения, начальник – гвардии подполковник Леонидов Николай Федорович!» – ротный принял картинную позу, воздев десницу к ближайшей горе, напоминая древнего римлянина на каком-то античном сборище. Петренко, не сдержавшись, засмеялся.

– А теперь, замполит, у тебя своя задача, мы продолжаем выполнять свою, – молвил ротный уже серьезно. – Поэтому наш с тобой разговор и происходит наедине. Ротный вытянул из полевой сумки карту и, расстелив на колене, показал пальцем. – Вот это место, за полтысячи метров там, за подъемом, – он показал рукой на горку, за которую уже было уплачено чрезвычайно дорогую цену.

– Вижу, – подтвердил Петренко.

– Так вот, – ротный посуровел, – одну БМП второго взвода, с отделением во главе с сержантом Петриком ты оставляешь здесь, а на второй БМП со своим любимцем Логиным поднимаешься к месту, которое я тебе указал.

– А дальше? – Петренко ровным счетом ничего не понимал.

– Продолжение следует, – усмехнулся ротный, глядя на затуманенное лицо своего зама. – Вот здесь, – он рукой обвел площадку, недавно служившую полем боя, – расположится армейский сборный пункт эвакуированной техники. Сюда армейский ремонтно-восстановительный батальон тянет всеми доступными ему средствами битую и подорванную технику. Так что приказ для тебя будет таков, – резюмировал ротный. – Ты с Ломом и Зверобоем остаетесь здесь, с вами будет Ошейков – он начнет подготовку двух наших подбитых БМП к эвакуации. Затем сюда прибудет майор Волк, с той же целью.