Вместо ответа сверху спрыгнули парни: один, второй, третий. Оружие их, коснувшись воды, зло шипело. Вот и Наваль. Живой, но снова раненый и снова легко, на этот раз в руку. Взяв у кого-то индпакет, Хантер без слов вытянул из ножен трофейный штык, отрезал Навалю окровавленный и ставший колом рукав, забинтовал руку. Спец изумленно взирал на Хантера.

– Именно от него теперь зависит наша жизнь, – коротко кинул старлей, заканчивая медицинскую процедуру.

Из десантников кроме Логина ранения получил Хакимов, Болгарина посекло осколками гранаты в районе ягодиц. У спецназа оказалось трое погибших и пятеро раненых. Замыкающим в дырку вскочил Аврамов с ПКМ в руках, автомат и «Муха» висели у него за плечами накрест. Вода попала на пулемет, облачко шипящего пара взметнулось вверх. Артиллерия по-прежнему долбила курган: вода в кяризе заходилась мелкими волнами. Сверху иногда залетала земля вперемежку с половой и соломой, вот прилетел и осколок, величиной с ладонь.

– Что здесь, Хантер? – спросил Бугай, обозревая подземелье.

Появились еще три или четыре фонаря, в их лучах можно было рассмотреть невеселые картинки. Бугай пристально присмотрелся, заметил застреленных «духов» (кроме моджахедов в воде плавала брюхом кверху еще и рыба – маринка), спросил замполита:

– Засада была? – прозвучал его громкий голос под земляным сводом.

– Засада не засада, а чего-то сидели трое, – спокойно сообщил Петренко. – Гранаты их глушанули, как и рыбу. – Он пнул ногой рыбину, та вильнула хвостом и отплыла. – Вода взяла на себя взрывы и осколки, а этих пришлось локализовать…

– Молодец, Хантер! – Капитан похлопал его тяжелой рукой по плечу. – Теперь давай размышлять, как будем отсюда выбираться.

Великан головой подпирал потолок каморы колодца, из которой было два выхода – один отросток уходил под курган, куда-то в сторону пляжа с бродом, а второй – вел в правую сторону, к маковым полям.

– Где твой бача? – спросил Аврамов грозно.

– Вот. – Старлей ткнул пистолетом в Наваля.

– Как нам выйти к своим?! – проревел гигант.

– Я вас вивести навверх, не убивай мене! – перепугался племянник муллы.

– Не пугай его, он и так нас выведет! – заступился за афганца старший лейтенант. – Правда, Наваль? – он сделал «ласковый» жест, погладив того стволом пистолета по голове, причем патрон оставался в патроннике, а предохранитель – снят.

– Командор, я вас вивести! – проскулил аманат.

– Давай, веди! – приказал Хантер. – Предупреждаю: если что-то не так – пристрелю как собаку! – Для убедительности он потряс оружием перед глазами испуганного Сайфулева родственника.

– Подожди немного, замполит! – В разговор снова встрял капитан. – Пусть мои ребята заминируют этих козлов. – Он показал на трупы «духов». – А после того – оба коридора, чтобы басмачи сбились с нашего следа.

– Годится! – согласился старлей.

Быстро перевязали раненых, штрыкнули им обезболивающее и противошоковое. Распределились: кто, где и в какой последовательности передвигается, кто тянет трупы, а кто помогает раненым. Александр решил продвигаться первым, ему на плечо, по его же просьбе, взвалили бессознательного Лома. Сержант оказался тяжеленным, как шкаф двухстворчатый, но Хантер упрямо тянул его на себе. Позади него Наваль волок тело погибшего старшего лейтенанта Кривобоцкого.

– Так не пойдет, Хантер! – сразу же возразил капитан.

– Чего это?! – возмутился старлей, недовольный, что ему мешают.

– Ты идешь впереди всех, ты – наша разведка! – резонно заметил капитан. – А тянешь раненого, ограничивая свободу своего передвижения, тем самым, подставляя всех нас! Поэтому раненого давай мне. – Он одной рукой взвалил себе на плечо восьмидесятикилограммового сержанта. – А сам впереди пойдешь, налегке!

– Хорошо, капитан, – легко согласился Петренко, уже зная – тот своих не бросает. – А тылы кто будет прикрывать?

– Клыч прикроет! – сразу же отдал приказ спецназовский командир. – И тоже налегке, при себе – только оружие и амуниция.

Наваль передал тело погибшего Ромки спецназовцам, старший лейтенант отдал Болгарину автомат Лома, привычно схватил в левую руку АПС, а в правую – фонарик.

– За мной! – приказал он и первым, пригнувшись, шагнул в темный зёв туннеля, уходящего вправо…

Внутри кяриза было тепло и парко, как в парнике, затхлый воздух отдавал болотом и землей. Луч фонаря выхватывал из темноты какие-то странные наросты, свисающие с влажного потолка. Подземные афганские лабиринты почему-то вызвали у Александра далекие воспоминания и необъяснимые ассоциации…

…Когда-то, сразу же после училища Сашка увлекся подводной охотой, вместе с такими же, как и он, сорвиголовами, он перенырял во все реки Полтавщины: Днепр, Сулу, Псел, Хорол, Ворсклу. Был у них один на всех комплект снаряжения: гидрокостюм мокрого типа, ласты, маска, подводное пневматическое ружье, акваланг «Украина» и герметичная горно-спасательная «коногонка», фонарь от которой крепился на голове ныряльщика.

Погружались они упорно: круглосуточно, круглогодично, при любой погоде. Приходилось охотиться и зимой, ныряя подо льдом. И там Александр увидел, что лед лишь сверху относительно ровный и гладкий, но с обратной стороны – он совсем другой, непредсказуемый. Прямо из ледового «потолка» книзу ответвляются острые рога, о которые можно порезаться, течение вымывает ямки и целые лабиринты, к выступам примерзают ветки деревьев и длинные лохматые бороды водорослей…