Ротный молчал, несколько раз выходил на связь Зверобой, взявший на себя командование десантниками на СТО. Сержант Петрик руководил подчиненными, ведя ожесточенный огневой бой с мятежниками; старший прапорщик Ошейков и старший лейтенант Игорчук до сих пор не оклемались от жестоких контузий. Заместитель командира батальона по вооружению майор Волк на позициях десантников замечен не был…

И вдруг упрямые атаки на «казацкую могилу» прекратились. Под огнем «Гиацинтов» прекратили стрельбу и «духи» из кишлака, лишь отряд басмачей, перестреливавшийся с СТО, продолжал боевые действия вдоль береговой линии реки Вари-Руд.

– Хантер, прием! – вышел на связь Бугай.

– Что у тебя, Бугай? – хрипло спросил Хантер.

– У меня еще один «трехсотый», и два легких, – спокойно сообщил командир спецназа.

– А кто – «трехсотый»? – спросил Александр, ощущая тревогу.

– Мулла, – ответил капитан.

– Ромка?! – заорал Петренко.

– Да, тяжелое, в живот, – уточнил Бугай. – Но держится. Что там твои?

– Молчат как рыба об лед, мать их так! – выругался Хантер в сердцах.

– Ты ж понимаешь, что нам тут и полчаса не удержаться? Боезапас харап, врубаешься? – с горечью упрекнул спецназёр.

– Слышь, а чего это все потери с твоей стороны, а с моей – всего один? – неожиданно спросил капитана Петренко, сам не понимая – зачем.

– Дурная твоя башка, замполитовская, – тяжело вздохнул на том конце эфира спецназёр. – У тебя пять бойцов, а у меня – двенадцать! Было двенадцать, – исправился он. – То есть на моих приходится в два с половиной раза больше квадратных метров оборонительных позиций и, соответственно, сосредоточенного неприятельского огня. Въехал, политура?!

– Теперь въехал, – ответил замполит десантной роты, убедившийся, что толковый и видавший виды капитан действительно прав.

– Товарищ старший лейтенант! – послышался голос Мурьеты, подползшего к полуразрушенному КП Хантера.

– Ты нахера здесь? – удивился офицер. – А где обезьяна?!

– Да я ее связал, – ответил тарджамон. – Здесь такое дело, – хитро по-восточному начал разговор таджик. – Есть в Коране такое понятие – хиджра. Понятие это – хиджра – можно трактовать по-разному. Это и бегство, и запланированный отход, осмотрительный и хитрый маневр, и тому подобное.

– Короче, Склифософский! – поторопил офицер.

– Наваль говорит, если «нырнуть» в тот кяриз, что прямо перед нами, где вчера его корешей постреляли, можно вылезти посреди маковых участков прямо на берегу реки, напротив СТО. – Хакимов хитро сверкнул белками глаза.

– А ежели там «духи»? Каким образом мы к своим выберемся? – Вопросы Хантера, скорее, адресовались самому себе.

– Артиллерию на себя, «монки» подорвать, а кяриз предварительно забросать гранатами! – предложил радист, внимательно слушая разговор старшего лейтенанта с тарджамоном.

– Артиллерию на себя, говоришь? – задумчиво спросил Хантер. – Заманчиво, хотя и опасно: «Геноциды» порвут нахер всех подряд – и своих, и чужих! – размышлял дальше Петренко. – «МОН-100» подорвать – идея красивая, я о них, блин, совсем поза был, – сконфузился он. – Хотя подрыв произвести абсолютно реально, ежели провод не перебило, да и сами мины не повредило…

– Не, не должно, Лом их так установил и провод закопал, что они еще сто лет простоят! – горячо уверил Хакимов.

– Сто лет нам не нужно, нам бы до утра дожить, – с тоской в голосе промолвил старший лейтенант, глядя на свинцовое чужое небо над головой.

Нужно было что-то предпринимать. Александр прекрасно понимал – часы жизни его, подчиненных и спецназовцев уже начали отсчитывать последние минуты. Моджахеды пополнят силы, передохнут, попьют водички, курнут чарса и с новой силой начнут штурмовать курган. К рассвету они должны обязательно его захватить, пострелять наглых шурави, отрезать им головы и прочее «навесное оборудование», собрать образцы оружия для отчетности и – до дому, до хаты. В мирный Пакистан, получать деньги (немалые, кстати) согласно «акта выполненных работ».

– Бугай, прием! – вызвал он спецназовца.

– Слушаю, Хантер! – немедленно откликнулся тот.

– Есть разговор. Ползи к «пупку», встречаемся возле окопа с разбитым ПКМ. – Сашка дал ориентир.

Пригибаясь, на четырех костях, как кот, старлей за считанные секунды был уже на «пупке», где его встретил встревоженный Логин.

– Что случилось? – забеспокоился он.

– Пока ничего, – ответил офицер. – Как себя чувствуешь?

– Морозит что-то, – ответил Лом, – и пить все время хочется. А так – терпимо!