Он завалился на землю вместе с Сантосом, еще и рот ему закрыл.

– Тихо! – прошептал Дергун.

Стараясь не привлекать к себе внимания, они заползли под куст в палисаднике, разбитом возле бревенчатого дома, приготовили к бою оружие.

Люди осмотрели догорающие остовы и, не обнаружив живых, убрались к своим машинам. Игорь потрясенно наблюдал за ними. Кто бы мог подумать, что Россия превратится в ад? И в Чечне дикая заваруха – кровь льется рекой. И здесь, в Тиходольске, такая же батальная картина – стрельба, взрывы, горы трупов. Неужели к этой анархии новая российская элита и стремится? Не зря же говорят, что Союз «нерушимый» развалил сам сатана.

Игорь думал о том, в какой переплет попала его страна и народ, а Сантоса волновало совсем другое.

– Твою мать, там же общак сгорел, – сквозь зубы простонал он. – А что мне без пацанов делать?

Игорь пожал плечами. Плевать, как Сантос будет жить дальше. Хочет, пусть воюет за свой район дальше, нет – пусть уходит в бега, а он отправляется к своей Юле.

– Блин, я, кажется, ногу сломал. Как мне до Карины добраться?

Сантос, может, и бандит, но свою девушку он уважал. Потому и отправил ее от греха подальше. Не стал держать ее подле себя, поэтому отправил домой…

– Доберемся.

Игорь вздохнул. Увы, не получается у него выйти из дела, но ничего, сейчас он доставит Сантоса к месту, и тогда его уже никакая сила не удержит.

Страшные глаза, бледность на лице, дрожащий подбородок – это все признаки бессильной злобы. Именно в таком состоянии сейчас и пребывал Сабур.

– Я не понял, ты что, использовал меня?

Мирон ничего не говорил, он просто хмуро и тяжело смотрел на него, но казалось, готов был взорваться. Мирон и не хотел доводить дело до банального скандала, но Сабур близко подошел к тому, чтобы вывести его из себя.

– Ну ладно, ты бросил нас на вилы, но ты же знал, что нас шпалами положат! – разорялся Сабур. – Ты же знал, что Сантос положит моих пацанов и уйдет. Мы своими телами выдавили его из норы, а ты его прихлопнул.

– Но ведь прихлопнул. Ты не прихлопнул, а я прихлопнул, – язвительно сказал Мирон.

В его словах звучал неприкрытый намек. И Сантоса он прихлопнул, и Сабура, если надо будет, тоже убьют. Сила у него для этого есть. Что ни говори, а Цукат знал свое дело. Он ведь неспроста кружил вокруг дома на улице Розы Люксембург – и хитроумный план Сантоса раскусил, и его машины, оставленные на случай отхода, заминировал. И все у него получилось. Мирон уже точно знал, что сам бы он до такого не додумался…

– А в том, что ты не смог Сантоса прихлопнуть, твоя вина. Мог бы с ментами порешать, – продолжал Мирон.

– Это не мое, – затравленным волком глянул на него Сабур.

– И не мое. Но у меня ты есть. Я тебя в это дело и вмазал… Или ты хотел на чужой заднице на елку влезть? – осознавая свое превосходство, высокомерно посмотрел на Сабура Мирон.

Чувство беспомощности опускает, а ощущение собственной силы – возвышает. Высоко поднялся Мирон. Все, нет больше заводской братвы. Есть только октябрьские, и они точно никуда от него не денутся. Страх перед ним уже держит Сабура за одно место. И не ругается он сейчас, а пищит, как кастрат.

– На какой заднице? – буркнул бандит.

– Ты не думай о чужой заднице, – усмехнулся Мирон. – Ты думай о своей. Кто ее прикроет в случае чего.

– Ты прикроешь?

– Могу прикрыть, а могу и подставить. Это как ты себя вести будешь. Ты вот пасть на меня раскрыл. А за что? Может, ты думаешь, что ты незаменимый? Свищ тоже так думал. И Груздь думал. И Сантос… Человек предполагает, а смотрящий располагает. Как тебя расположу, так и будешь стоять. Можешь в полный рост стоять, а можешь на карачки встать…

– Извини, – не выдержал Сабур.

– Что? – Мирон сделал вид, что не услышал его.

– Извини!

Мирон многозначительно постучал пальцами по лакированной столешнице, и Сабур все правильно понял. Он велел позвать официанта.

Мирон фактически решил все дела, и он может подниматься на вершину своего Олимпа, чтобы, как Зевс, наблюдать, как его земной ставленник поднимает из руин Промышленный район.

На стол поставили графинчик водки. Вот и Бахус пожаловал. Еще бы Морфия в свою компанию добавить, вообще было бы здорово. Но здесь раскумариваться Мирон не станет. Как бы голову под этим делом не потерять. На хату он к себе отправится, там и загонится. Заслужил он ширнуться, и пусть кто-нибудь скажет, что это не так.

Пока подавали закуску, он выпил водочки, закурил. Сабур смотрел на него выжидательно, с почтением. Наконец-тодошло до него, кто здесь хозяин-барин…

– Пацанов твоих похороним, я слово скажу, все дела… – наслаждаясь своим величием, вальяжно проговорил Мирон. – Не виноваты они, что облажались. И ты не виноват. Вся вина на Сантосе, но его больше нет. И заводских больше нет. Как там в районе все под себя взять, ты сам знаешь…

Сабур покладисто кивнул, внимая каждому его слову.

– И с ментами надо вопрос решить, – продолжал Мирон. – Шуму много, мусора на стреме.