За воротами он увидел Сантоса. Два крутолобых «быка» за ним. Дождь ночью шел, небо хмурое, не жарко, поэтому в пиджаках пацаны. Из отменной глянцевой кожи пиджаки, белые сорочки под ними, стрелки на черных брюках наглажены чуть ли не до бритвенной остроты. Черный «Мерседес» за ними стоит, всей своей длиной перекрывая выезд из дома. Слева черный «Чероки» стоит, справа – такой же джип. Там кучка бойцов. И еще у ворот соседних домов расставлены машины, и там пацаны в кожаных пиджаках. Эффектно все смотрятся, ничего не скажешь.

Без оружия братва, но под пиджаками, возможно, волыны прячутся. И достать их можно запросто. Нетрудно понять, почему Сантос подъехал сюда. Хочет показать, что не спрятаться от него. Дескать, сколько не шифруйся, Мирон, все равно найдут тебя. Но вот нужно ли его уничтожать? Именно этот вопрос и угадывался в хищной усмешке Сантоса.

Мирон мог убить его прямо сейчас. Пистолет сам ляжет в руку, патрон уже загнан в ствол. И у его бойцов волыны. Заводские рванут в атаку со всех сторон, но Мирон может отступить во двор и оттуда отбить штурм… Все это возможно. И Сантос ощущал свою уязвимость, но тем не менее он здесь. И вид у него как у человека, который собирается сделать интересное предложение.

– Что за дела? – скривив губы, небрежно спросил Мирон.

– Разговор есть. – Сантос шагнул вперед, а его «быки» остались на месте.

И Мирон шагнул, сближаясь с ним на расстояние вытянутой руки.

– А нам есть о чем говорить?

– Мы вернули свой район. Мы снова в силе.

Мирон покачал головой, в язвительной ухмылке приподняв уголок рта.

– А разве Сабур тебе этого не говорил?.. Ну да, ты же шифруешься. Сорвал с Сабура лимон и затихарился. Сабур даже не знает, где ты, а мы знаем.

Мирон едва удерживался от желания выхватить ствол, но ему хотелось знать, с чем пришел к нему Сантос. К тому же его пугало отсутствие Дергуна. От этого дикого «чеченца» всего можно ждать. Может, он затаился где-то со снайперской винтовкой в руках. Может, потому и спокоен Сантос, что Мирон взят в прицел.

– Чего ты хочешь?

– Я хочу? Да нет, это ты хочешь, – усмехнулся Сантос. – Тебе корона нужна, а не мне. С тебя за большую кровь спросят, а не с меня. А кровь будет, если мы дальше пойдем. Сабур уже два десятка бойцов потерял. И еще столько же потеряет…

– Не знаю я, где он потерял, – волком посмотрел на Сантоса Мирон.

– Не знаешь. Потому что по-тихому все было, без шума. Ты думаешь, почему Сабур наш район сдал?.. Странно, ты должен это знать…

– Я так и не понял, чего ты хочешь.

– Все встало на свои места, Мирон. Заводская братва вернулась, и от нас никуда не денешься. Если хочешь, мы дальше на Сабура пойдем. Хочешь – остановимся. Все зависит от тебя.

– Плевать.

– Ну, извини! – Сантос коварно усмехнулся и повернулся к Мирону спиной.

Его бойцы все как по команде замерли в напряжении. Одно мгновение, и они схватятся за оружие. Тогда начнется пальба и будет кровь. И плакала тогда его корона.

– Стоять!

Сантос кивнул и снова повернулся к нему лицом.

– Что ты предлагаешь? – сквозь зубы процедил Мирон.

– Сабуру – свое, мне – свое. Твою власть над собой я не признаю… Но платить в воровской общак буду. Я сам срок мотал, сам знаю, как это нужно…

Мирон задумался. Карлосу от него нужны только деньги, и ему все равно, уважают бандиты из Тиходольска своего смотрящего или нет. Вот если не платят, тогда не все равно. А если с выплатами все на мази, тогда и корона будет, и все остальное.

– Срок ты мотал, – скривился Мирон. – Беспредельщик ты!..

– Да, я тоже знаю одну девчонку, – ухмыльнулся Сантос. – Ее Юля зовут…

Он смотрел на Мирона, а глазами издевательски спрашивал – ну и кто же из них двоих беспредельщик?

– Но я готов забыть про эту девчонку. Если ты про нее забудешь. Мы сейчас разойдемся, а через два месяца ты получишь свой процент. Мы не трогаем тебя, ты не трогаешь нас. И про Дергуна забудь. И про все, что с ним связано…

– И все? – с сарказмом спросил Мирон.

– Нет, помнить ты можешь. Я же никогда не забуду, как ты моих корешей замочил. И не забуду, и не прощу. Но войны не будет. Ты сам по себе, мы сами по себе. Ты нас не трогаешь, мы тебе исправно отстегиваем, и каждый при своих интересах.

– Ну, если ты будешь отстегивать исправно, то можно подумать.

– А мы будем за тобой следить. И если ты тронешь Юлю… Не надо удивляться, Мирон. Юля – наш поплавок, как только ты ее зацепишь, мы объявляем тебе войну.

– Зачем она мне нужна?