А ведь Игорь видел черную «Волгу» с золочеными кольцами на крыше и белыми лентами. В стороне от их подъезда она стояла, может, из нее и велось наблюдение за домом.

Соседка стояла у дверей в ожидании очередной сенсации. Глаза горят, ушки на макушке. Игорь спросил ее о черной «Волге» со свадебными лентами, и она ответила. Оказывается, женщина видела из окна, как в эту машину сажали Юлю. Кто сажал, этого она сказать не могла. Похитителя она видела только со спины, а затем сверху.

– Волосы у него черные. Может, горец? – спросила она.

– Почему горец?! – вскинулся Игорь.

В голове пронеслась страшная мысль. Уж не чеченцы ли это мстят ему за свое поражение?

– Ну а кто невест похищает? Горцы похищают! – вскинув пальцы к потолку, с нарочитым кавказским акцентом сказала женщина.

– Или воры.

– Да какие там воры! – усмехаясь, махнула она рукой.

Так же и менты посмеются над Игорем, когда он обратится к ним за помощью. На смех его поднимут, и это как минимум. А могут и арестовать. Может, он уже в розыске, по обвинению в убийстве Бабая и Зеленого, который скончался от чеченской пули по пути в больницу. Их ведь не стали хоронить, как собак. Трупы сбросили на дороге возле Москвы, чтобы их погребли потом как людей. Тела уже найдены, ведется следствие, как бы не попасть под этот маховик.

К ментам могла обратиться Вероника Ивановна. Но и в этом случае всплывет версия с похищением невесты женихом. А если нет, то крайним останется сам Игорь, со всем отсюда вытекающим. Да и сама Вероника Ивановна могла в запале обвинить его в чем угодно… Нет, к ней идти не стоит. Что же делать?

И красота страшная сила, и наркота. А если красота и наркота в одном флаконе, то и вовсе держись. Вряд ли Лика когда-либо позволяла себе столь дикие извращения, какими баловала Сантоса. Причем варианты она предлагала сама. И на коленях перед ним ползала, и вылизывала сапоги. Ради дозы она готова была забыть обо всем. А Сантос получал извращенные удовольствия…

И сегодня она заслужила дозу. Поэтому и стоит перед ним на коленях, голышом, в позе сидящей собаки, прижав руки к груди. И еще язык высунула в ожидании сладкой косточки. И еще он получал удовольствие, наблюдая за нею. Он ведь помнил эту сучку. Первая красавица на районе, холодная и недоступная стерва. Сантос попытался ее закадрить, так она рассмеялась ему в лицо. Дескать, холоп не смеет спать с принцессой. Ей принца подавай. И она его нашла. Со Свищем спуталась. А он ради нее казино на общаковые деньги открыл, чтобы присваивать себе львиную долю от доходов. Теперь его миллионы и дом в Сардинии пойдут на общак. Пока все это принадлежит Сантосу, но скоро справедливость будет восстановлена, и денег в общей кассе станет в избытке. А дом на Сардинах неплохо было бы оставить за собой… Да и миллионам в бригадный общак, в принципе, нежелательно возвращаться, ведь с них придется отстегнуть «воровской процент», а братве это вряд ли понравится. Как ни крути, а Мирон – враг.

Именно из-за «воровского процента» неплохо бы организовать проводку денег от казино мимо бригадного общака. Сантос уже продумал такую схему, а Валерьян ему в помощь. Не зря же он простил ему крысятническое сотрудничество со Свищем…

– Косточку хочешь? – натягивая джинсы, с презрительным высокомерием спросил Сантос.

Лика жадно задышала, еще сильней высунув язык.

– Голос!

Она послушно закинула голову, взглядом отыскивая несуществующую луну, и заскулила.

– Хорошая девочка…

Он подошел к Лике, потрепал ее по затылку и набросил собачий ошейник.

– В зале твоя кость! Искать!

Она встала на четвереньки и, виляя хвостиком, направилась к залу. Так на четвереньках и спустилась по лестнице. Сантос шел за ней – то поводок натянет, то к бутылке приложится. Сегодня у него был трудный день, и он имел полное право расслабиться.

– Искать! – снова скомандовал он, когда они оказались в зале.

Пакетик с героином лежал под креслом, но Лика остановилась и начала «рыть землю» перед диваном.

– Холодно.

Только тогда взяла курс к креслу. Остановилась перед ним, положила голову щекой на пол.

– Голос! – скомандовал он.

И в это время что-то твердое ткнулось ему в затылок. И тут же щелкнул взводимый курок.

– Ну, ты и урод! – громовым раскатом прозвучал голос Дергуна.

Сантос ошалело вытянулся в струнку. Охрана во дворе, дом закрыт на все замки. Как, интересно, Дергун здесь оказался?

– Игорек, ты? – пробормотал Сантос.

– Совсем с ума съехал? – осуждающе спросил Дергун, убирая пистолет.

Он сорвал с кресла накидку, набросил на Лику. А та набросилась на порошок, который достала из-под дивана. С жадностью схватила его, побежала к себе в комнату. Там и ложка, и огонь, и шприц. Накидка слетела с нее, но она даже этого не заметила.

– Да нет, это ты съехал! – резко сказал Сантос, зло глядя на Дергуна. – Какого черта?

Игорь стоял на безопасном расстоянии от Сантоса, держа в опущенной руке пистолет. В его глазах сверкали молнии. В таком состоянии он запросто мог убить.