Бастрык вел «Волгу» спокойно. «Копейка» держалась на почтительном расстоянии. А когда машина вышла на старое шоссе, отдалилась еще сильней.

Мирон велел остановиться, отправил Буреня до ветру. «Копейка» как ни в чем не бывало проехала мимо, прошла метров двести-триста и только тогда остановилась. Цукатовские «быки» ждали, когда Мирон продолжит путь, пройдет мимо, чтобы снова повиснуть у него на «хвосте».

Мирон хлопнул Бастрыка по плечу:

– Проезжаешь мимо и сразу тормозишь…

Пацан кивнул. Он все понял с полуслова.

– Выходим и мочим всех, – распорядился Мирон.

Бастрык промчался мимо «копейки», взял вправо и ударил по тормозам. «Волгу» занесло так, что она развернулась боком к цукатовской машине. Первым из машины выскочил Бурень. Он же первым и получил пулю.

Бедный выстрелил прямо из машины, и Бурень, раскинув руки, стал заваливаться назад. А Колотарь выстрелил в Бедного, и Мирон подключился, а за ним и Бастрык.

Бедный с пулей в сердце остался в машине, а Квинт выскочил на дорогу. «Узи» у него с глушителем, и выстрелить он успел. Короткая очередь зацепила Колотаря, но и сам Квинт получил пулю в голову. Не дрогнула рука у Мирона, а Бастрык прострелил уже падающее тело.

В «копейке» мог быть еще кто-то, и Мирон через стекло сделал несколько выстрелов за водительское сиденье. Но, как оказалось, пули поразили пустоту. Не было больше никого в машине, а жаль: Мирон хотел бы пристрелить и самого Цуката…

И Бедный был мертв, и Квинт, допрашивать некого, поэтому Мирон велел сматываться.

И Бурень был убит наповал. Пуля попала ему в горло, разворотив кадык. Колотарю повезло куда больше – пуля прошла навылет через руку. Он даже помог затащить в машину мертвого Буреня.

– Не понял, это что за херня? – взвыл от возмущения Бастрык.

Метрах в двадцати от них по ходу движения стояла белая «девятка», а возле нее – высокий широкобровый парень с фотоаппаратом, которым он беззастенчиво фиксировал события. Бастрык выстрелил в него, и парень зайцем нырнул в свою машину.

– Давай за ним! – взревел раненый Колотарь.

– За ним! – подтвердил Мирон.

И пленку нужно было уничтожить, и самого фотографа. Наверняка какой-то журналист мимо проезжал, увидел бойню и решил сотворить сенсационный фоторепортаж. Таких уродов нужно наказывать без разговоров.

Мирон обычно ездил на заднем сиденье, но сейчас занял переднее кресло: не было никакого желания ехать в обнимку с трупом. Назад сел Колотарь.

«Девятка» сама по себе машина быстрая, но с этой творилось что-то не то. Не получалось у нее набрать ход. Может, Бастрык в мотор через салон попал? Может, она и до его выстрелов была неисправна. Так или иначе, «Волга» уверенно нагоняла ее. Но водитель «девятки» решил уйти от погони за счет бездорожья, поэтому свернул на размытый дождями проселок.

– Не уйдешь, падла! – прорычал Бастрык, повторяя его маневр.

По бездорожью «Волга» шла тяжело, и расстояние между машинами потихоньку стало увеличиваться.

– Лайбу облегчить надо. Может, Буреня скинем? – взбудораженно спросил Бастрык. – На обратном пути заберем.

Мирон кивнул, и Колотарь открыл дверь. Труп сбросили на ходу, не останавливая машину.

И только они это сделали, как «девятка» остановилась, заехав в грязевую лужу.

– Ну, вот и приехали! – ухмыльнулся Мирон.

– Здравствуйте, девочки! – похабно хохотнул Колотарь.

– Твою мать! – заорал Бастрык, вдавливая в пол педаль тормоза.

Из «девятки» выскочил широкобровый, но сейчас вместо фотоаппарата он держал в руке автомат. Он еще не совсем восстановил равновесие, но уже открыл огонь.

Мирон увидел летящие в него трасеры. Это была верная смерть. Одна пуля чиркнула по голове, другая раздробила плечевой сустав. Из «девятки» еще кто-то выходил, но Мирон даже не посмотрел в сторону этого человека. Превозмогая боль, он вывалился из машины, поднялся на ноги, но в полный рост распрямляться не стал. На полусогнутых, наклонив корпус вперед, бросился к лесу.

Он успел пробежать метров двадцать, прежде чем автоматчик, добив Колотаря и Бастрыка, переключился на него. Одна пуля попала в ногу, но Мирон даже не замедлил ход. Он бежал на выбросах адреналина, не замечая ни боли, ни спазмов мышц. И бежал все так же в полусогнутом состоянии. Бежал, пока очередная пуля не разогнула его. Она попала под копчик, вызвав невыносимую боль. Мирон распрямился и тут же получил пулю в спину, что и сбило его с ног.