Личность Тойваннена заинтересовала Нелю: что финн делает в России? Еще понятно, когда он работал в группе Рощина, но теперь-то почему не возвращается на родину?

Аарне оказался невысоким, полноватым молодым мужчиной с рыжими волосами и темно-карими глазами. Вся его кожа была усыпана мелкими веснушками, и из-за этих самых веснушек лицо Аарне выглядело по-мальчишески юным, хотя ему было за тридцать. Только руки выдавали в нем пианиста: несмотря на широкие, «рабоче-крестьянские» ладони, пальцы финна были тонкими и длинными. Когда он в знак приветствия пожал Неле руку, она почувствовала железобетонные мозоли на подушечках.

Тойваннен проживал в просторной квартире на улице Рубинштейна. Элитный район и столь же элитный дом (чтобы пройти внутрь, Неле пришлось сообщить бдительному «часовому», куда она направляется, и только после консультации с Аарне по селектору, он любезно пропустил ее). Проводив гостью в гостиную, Тойваннен вошел следом.

– Вы действительно не похожи на журналистку, – констатировал он, и Неля с облегчением сообразила, что лед, кажется, треснул. Аарне говорил с заметным акцентом, но в грамматике ошибался редко. – Вы упомянули имя Риммы. Мы знакомы, и я решил, что не случится беды, если мы поговорим… Кто вы вообще?

– Врач, – ответила она. – Психиатр.

– Пси… погодите, что-то я не понимаю!

– Выслушайте меня! – попросила Неля. – Я пришла поговорить о Максе Рощине.

Круглое лицо финна вытянулось.

– Да вы-то какое отношение имеете к Максу?! – проговорил он, тараща на нее темные глаза.

– Аарне, я должна узнать, где он находится!

Тойваннен с полминуты буравил ее взглядом. Потом он прошелся по комнате до окна и принялся смотреть на улицу. Уже стемнело, зажглись фонари, и вереницы машин, освещая себе дорогу фарами, вытянулись вдоль улицы. Стеклопакеты не позволяли громким звукам проникать сюда, и в комнате абсолютно не чувствовалось, что под окнами оживленная трасса. За тем, что происходило за стеклом, можно было наблюдать часами.

– Аарне? – позвала она, испугавшись, что таким образом финн демонстрирует ей окончание разговора.

– Почему вы интересуетесь Максом? – спросил он, не оборачиваясь.

– Сначала я бы хотела, чтобы вы ответили на вопрос. От этого будет зависеть, есть ли смысл рассказывать о моей заинтересованности.

Наконец Аарне повернулся.

– Макс очень плохо поступил с нами, – сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Я понятия не имею, где он, но полагаю, где-то за границей.

– Вы уверены, что не в России? – осторожно уточнила Неля.

– Разумеется! – раздраженно рявкнул Аарне, руша у Нелли бытующее представление о флегматичности финнов. – Если бы он находился здесь, думаете, никто бы не знал?!

– Вы говорили с ним с тех пор, как он уехал?

– Он не соизволил сообщить свой адрес или телефон, но, даже если бы и сообщил, мне с ним не о чем разговаривать!

– Странно, – пробормотала Неля. – Римма говорила, вы были друзьями!

– Вот именно, что были! – перебил Тойваннен, сверкая глазами. – Только Макс и не вспомнил об этом, когда свалил, бросив нас на произвол судьбы. Он замутил дорогущий проект, договорился о съемках…

– А что за проект? – поинтересовалась Неля.

– Рабочее название «Юный виртуоз». Идея сама по себе отличная: что-то типа «Голоса», но в классическом варианте, и только с участием детей от семи до восемнадцати лет. Проект был призван дать им путевку в жизнь, а самым маленьким – возможность учиться у лучших мастеров. Мы начали совместные репетиции с некоторыми ребятами – и тут Макс исчезает, можете себе представить?! Я понимаю, у него в семье произошла трагедия, но он никогда особо не был с ними близок, и это не повод все бросать, ни словом не обмолвившись о своих планах! А потом на нас насели кредиторы. Они не могли добраться до Макса и принялись осаждать остальных членов группы, требуя возврата долгов. Он вложил в проект собственные средства, но все равно пришлось брать кредиты. А он вдруг пропал – без объяснений. Без Макса проект оказался нежизнеспособен!

– А зачем ему скрываться? – удивилась Неля. – Разве проект, о котором вы говорите, оказался убыточным?

– В том-то и дело, что нет! – воскликнул Аарне. – Конечно, все, связанное с детьми, рискованно, так как слишком много факторов приходится принимать во внимание, включая их родителей, учебу и так далее… Но нас ожидал грандиозный успех, это точно. Все, к чему прикасался Макс, превращалось в золото – даже сейчас мне легко это признать, хоть я и собственными руками придушил бы его, если бы он мне попался! Эта квартира – в залоге у банка, и все благодаря Максу! Остальные ребята пострадали еще больше… Я ответил на ваш вопрос?

Неля кивнула.

– Тогда отвечайте на мой. Что вас связывает с Максом, почему вы его разыскиваете?

Она достала смартфон.

– Кому вы собираетесь звонить? – с подозрением поинтересовался Аарне.

– Я хочу, чтобы вы взглянули на эти снимки и сказали, знаком ли вам человек на них.

Она протянула смартфон финну. Тот, недоумевая, взял аппарат в руки. Сутки назад Неля сфотографировала Александра Незнанова. Она постаралась сделать это незаметно и в нескольких ракурсах.