Шрифт:
– Это… невозможно! – пробормотал Аарне, листая снимки. Лицо его исказилось и побледнело, и веснушки на нем проступили ярче.
– Вы узнаете этого человека?
– Откуда… – вместо ответа прохрипел финн. – Это не может быть Макс… И все же ошибиться невозможно!
Неля шумно выдохнула, ничуть не заботясь о том, что этот звук услышит ее собеседник. Да ему в данную минуту было и не до этого: мужчина все листал и листал снимки вперед-назад.
– Послушайте, – сказал Аарне, отрываясь от экрана, – как это случилось?
– В психиатрической лечебнице, где я работаю, есть вот этот пациент. Его лицо показалось мне знакомым, но необходимо было убедиться наверняка. Вот почему я попросила Римму свести меня с кем-то из окружения Макса Рощина. Егор Рубцов отказался разговаривать, а вы согласились встретиться.
– Ничего не понимаю! – воскликнул Аарне, запустив обе руки в волосы, словно пытаясь распутать узел в мозгах. – Макс должен быть за границей… Почему он оказался в психушке?! Или, может, этот парень просто похож на него?
– Согласитесь, внешность вашего друга не самая ординарная, и вы, человек, знающий его очень хорошо, вряд ли признали бы Макса в нашем пациенте, не являйся он им на самом деле!
Аарне плюхнулся на диван. Тот жалобно скрипнул.
– И как долго Макс у вас?
– Точно не знаю. Когда он «уехал за границу»?
– Около полугода назад.
– А кто сказал вам о его отъезде?
– Сестра Макса, Арина.
– Крупная блондинка с короткой стрижкой? – уточнила Неля.
– Откуда вы знаете, вы же сказали, что не знакомы с Максом и его семьей?
– Она приходила в клинику.
– Получается, Арина соврала нам? – пробормотал Аарне. – О том, что Макс решил все бросить? Она сказала, что трагедия с отцом совершенно выбила его из колеи, он переживает о том, что они не успели помириться…
Мужчина замолчал, теребя ворот футболки.
– Вы уже во второй раз упоминаете о какой-то трагедии в семье Макса. Что вы имеете в виду?
– Дом отца Макса подвергся ограблению. Он находился там со своей второй женой, мачехой Макса и Арины. Оба погибли.
– Какой ужас! – воскликнула Неля, бессознательно поднеся руку ко рту. – Видите ли, я прочитала все статьи о Максе в Интернете, но нигде не упоминалось о случившемся!
– Отец Макса и Арины был известным человеком. Вы не слышали о Марке Рощине? Его имя знают даже у меня на родине!
– Наверное, наши сферы деятельности никогда не пересекались, – пожала плечами Неля. – Чем занимался отец Макса?
– О, многими вещами! В основном, ресторанным бизнесом. Это ведь он разбросал повсюду сети «Ням-ням», «У Топтыгина» и так далее.
– В самом деле?
Неле были хорошо знакомы эти названия, ей нравились недорогие кафе «У Топтыгина». Поесть там могут себе позволить даже студенты, а кухня хорошая, продукты свежие.
– Думаю, – продолжал Аарне, – семья постаралась, чтобы о случившемся не распространялись. Арина всегда умела улаживать дела – в этом она пошла в отца.
– Но зачем ей это понадобилось? – удивилась Неля. – Событие трагическое, однако ничего зазорного в нем нет, и зачем скрывать обстоятельства дела? Обычно в таких случаях семья, наоборот, давит на полицию, чтобы побыстрее нашли преступников, и использует для этого все имеющиеся средства, включая прессу и телевидение!
– Понятия не имею, – передернул плечами Аарне. – Мне и самому все это показалось странным. Странно вели себя все – и Макс, отказывавшийся встречаться и разговаривать, и Арина, и ее муж. Черт, да все было непонятно, но мы так разозлились на Макса…
– Вы же ничего не знали.
– Не важно! Ведь ясно было, что Арина что-то скрывает, но мы думали только о себе, о проекте и о «предательстве» Макса. А ведь это совершенно на него не похоже – вот так, на полпути все оставить, подвести друзей и партнеров, отказаться от идеи, которую вынашивал много лет! Но как Макс оказался в психушке?!
– Честно говоря, я думала, вы мне скажете! – разочарованно пробормотала Неля.
– Я?! Да я в жизни бы не подумал… – дальше он добавил что-то по-фински – ругательство, судя по тону. – Погодите, а что у него за диагноз?
– В истории болезни написано «острый параноидальный психоз».
– Что это, черт подери, означает?!
– Ну, с научной точки зрения, параноидальный психоз – разрыв с действительностью, беспокойство и галлюцинации, сопровождающиеся интенсивным страхом. Это может заставить пациента рассматривать любого пытающегося помочь с подозрением. К примеру, доктор может стать вражеским агентом или член семьи покажется одержимым злыми духами.