Чья-то рука легла на ее плечо, заставив обернуться.

– Женя?! – пробормотала она удивленно, и тут же одернула себя: с чего бы удивляться, ведь Валя была и его подругой.

– Мне так жаль, – пробормотал он. Она отметила, что Евгений выглядит слишком импозантно и чересчур выделяется в толпе скорбящих. Женька всегда уделял большое внимание собственной внешности, независимо от обстоятельств. Неля подумала, что он и на собственных похоронах наверняка желал бы возлежать в гробу во фраке и с галстуком «бабочкой». Видимо, это синдром провинциала: Евгений боялся, как бы кто не признал в нем, крутом лощеном мачо, мальчика из заштатного городишки.

– Как это могло произойти? – продолжал он, неподвижным взглядом наблюдая за могильщиками, забрасывающими яму землей. Оба были маленькими и тщедушными, но работали легко и слаженно – сказывалась многолетняя привычка.

Женя замолчал, и Неля пожала его руку в ответ, не в силах высказать вслух то, что у нее на душе. Это и в самом деле выглядело верхом несправедливости. Молодая женщина в расцвете сил, мать прекрасного маленького сына, погибла только потому, что оказалась не в то время и не в том месте!

Уложив на холмик цветы вместе со всеми, Неля потянула маму к выходу, но, оглянувшись назад, выпустила ее локоть.

– Все в порядке, – бросила она на ходу встревоженной женщине. – Я сейчас!

Вернувшись к свежей могиле, Неля спросила единственного оставшегося там человека:

– Почему вы здесь?

– В вашем окружении уже второй труп, доктор, – ответил Паратов, устремив на нее взгляд пронзительных синих глаз.

А ведь он прав, подумала Неля: сначала Ольга, теперь вот – Валя! Тем не менее она пожала плечами, сказав:

– Не вижу связи.

– Я тоже пока не вижу, – кивнул он, делая упор на слово «пока».

– У вас есть что-то по делу Ольги?

Следователь покачал головой.

– А у вас ничего новенького? Может, вспомнили что-то, что раньше не приходило в голову?

– Нет, ничего. А как вы узнали… ну, о Вале?

– О, совершенно случайно, – махнул он рукой и не добавил больше ни слова. Неля была достаточно сообразительна, чтобы понять: он не желает об этом распространяться. И тут ей на ум пришла идея. Сумасшедшая идея, но, раз уж он все равно здесь, почему бы не воспользоваться ситуацией?

– Иван Арнольдович, – сказала она, – вы не могли бы кое-что узнать для меня? Ну, по вашим каналам.

– Это имеет отношение к Касаткиной? – насторожился следователь.

– Нет-нет, не к ней. Речь о моем пациенте. Вернее, не совсем о моем…

– Я вас не понимаю, Нелли Аркадьевна! – нахмурился Паратов.

– В «Синей Горке» есть один человек. В его доме, вернее, в доме его отца произошло ограбление и убийство…

– Погодите, – попросил Паратов и, порывшись за пазухой, извлек потрепанный блокнот со вставленной в него ручкой. – Теперь продолжайте, – попросил он. – Как имя пациента?

– Максим Рощин. А его отца звали Марком Рощиным. Он владел сетью ресторанов быстрого питания.

– И что вы хотите от меня?

– Я прошу вас узнать как можно больше об обстоятельствах трагедии. Это очень важно!

– Почему? – приподнял бровь следователь. – Он же даже не ваш пациент.

– Мне нужно разобраться в причинах, приведших его к такому плачевному положению.

– А почему его лечащий врач не предпринял шагов в этом направлении? Разве у парня нет родственников и друзей?

– Боюсь, в данный момент я – единственная, кто может помочь. И не спрашивайте почему, ладно? Мне очень нужна ваша помощь!

Она с надеждой посмотрела Паратову в глаза.

– Хорошо, – вздохнул тот. – Постараюсь.

– Спасибо! – с облегчением выдохнула Неля. Оглянувшись, она увидела, что мать стоит на том же месте, где она ее оставила.

– Вас заждались, – заметил Паратов, проследив за Нелиным взглядом. – Идите же!

Неля не представляла, как вынесла бы все это, если бы не Женя. Сейчас она вспомнила, что когда-то привлекло ее в нем – не только внешность, но и необыкновенная услужливость. Валина мама жила с дочерью и внуком в двухкомнатной квартирке на Гражданке, и скромная жилплощадь едва вмещала собравшихся людей. Неля сидела в уголке, крепко прижав к себе маленького Севу одной рукой и держа чашку кофе, принесенную Женей, в другой. Мальчик не знал о смерти матери – бабушка еще не придумала, как ему сказать. Однако он понимал, что что-то не так, а потому волновался, капризничал и искал Валю повсюду. До тех пор, пока не обнаружил Нелю. Едва найдя удобное и безопасное убежище, он примостился в кольце ее ласковых рук и уснул, утомленный ранним подъемом и постоянным мельтешением.

– Не знаю, что мне с ним делать! – горестно бормотала Анна Семеновна, качая головой. Ее руки дрожали, когда она наливала чай в чашки, и Нина Игнатьевна ласково перехватила у женщины чайник во избежание неприятностей.

– Я ведь совсем развалина, – продолжала Анна Семеновна, кинув на мать Нели благодарный взгляд. – Мне семьдесят девять лет – разве мне мальчишку воспитать?!

– Ничего, Анюта, – успокаивающе похлопала ее по руке Нина Игнатьевна, – мы поможем. Вон сколько у Валюши друзей!