– Как погибли Рощины?

– Марка Рощина удали в висок тяжелым предметом. Произошло это прямо в его кабинете, на втором этаже. Во время допроса горничная показала, что на столе хозяина стояли два позолоченных бронзовых подсвечника. Их забрали, поэтому я предположил, что одним из них и был убит Рощин. То, что убийца не принес оружие с собой, а воспользовался первым, что попалось под руку, заставляло думать, что убийство не было заранее спланировано. Как назло, Марк зачем-то отпустил всех слуг. Та же горничная обмолвилась, что хозяин будто к чему-то готовился.

– Готовился?

– Я и сам не понял. Она сказала, что несколько дней перед убийством Рощин нервничал, в дом приходили какие-то люди – то ли адвокаты, то ли нотариусы… В общем, из этого горничная и сделала выводы.

– Много ли украли у Рощиных? – поинтересовался Иван.

– В том-то и дело, что нет. По-видимому, взломщики испугались того, что натворили, и сбежали, прихватив лишь небольшое количество ценностей. Среди прочего – шуба из белой норки, те самые подсвечники, шкатулка с драгоценностями Вероники Рощиной…

– Погоди, капитан, – перебил Иван, – драгоценности хранились на видном месте?

– Горничная показала, что хозяйка прятала их в сейф, чтобы у слуг не возникало искушения.

– Значит, у воров не было времени, чтобы взять побольше вещей, однако они нашли время вскрыть сейф?

Капитан лишь плечами пожал.

– Не взяли ни технику, ни мобильные телефоны, а они у Рощиных были из дорогих.

– А кто обнаружил тела?

– Охранник, когда утром пришел на работу.

– Он сразу вызвал полицию?

– Сказал, что да, но проверить не представлялось возможным. Однако…

– Что – однако?

– Мне кажется, что там успели побывать другие люди.

– Родственники?

– Видишь ли, майор, если бы я служил в охране богача, то первым делом связался бы не с нами, а с оставшимися в живых хозяевами.

Иван тоже об этом подумал.

– И кто, по твоему мнению, посетил место преступления первым?

– Полагаю, дочь или сын Марка Рощина.

– Ты застал кого-то из них по приезде?

Следователь покачал головой.

– Нас встретил охранник. Позже подтянулся и другой персонал. Всех допросили – по нулям: никто из этих людей не причастен к ограблению и убийствам. Интересно другое. На месте преступления эксперты обнаружили не два, а три образца крови.

– Значит, третий образец принадлежал преступнику? – предположил Иван.

– Сначала я тоже так подумал, однако выяснилось, что эта кровь родственна Рощину.

– То есть либо Алина, либо Макс?

– Кровь мужская.

– И где ее обнаружили?

– Ты зришь в корень, майор, – удовлетворенно кивнул Павлоцкий. – В ванной!

– В… ванной?

– То-то и оно. Следы затерли, но кое-что, по-видимому, осталось.

– А Макса Рощина допросили?

– Я пытался с ним связаться – безрезультатно. Потом выяснилось, что он находится в частной клинике.

– И ты, что же, не навестил его там?

– Не успел – у меня забрали дело. Без объяснений.

– Понятно.

– Но Рощина, по-моему, вообще не допрашивали.

– Почему ты так думаешь?

– Он укатил за границу, едва выписавшись.

– Как же его выпустили?

– А на каких основаниях ему можно было воспрепятствовать? Ну, не успели его допросить – наш косяк, не Рощина. Потом задержали двоих уроженцев Молдавии, промышлявших грабежами в том районе, где проживало семейство. Оба сидят под Питером, кажется.

– И на каком основании их посадили?

– Один пытался сдать в скупку позолоченные бронзовые подсвечники. На суде парни своей вины не признали. Впрочем, такие редко сознаются! А вообще дело какое-то мутное, хорошо, что меня с него сняли.

– Мутное?

– Я выяснял: следователя, что пришел после меня, тоже заменили, представляешь?

– Может, дело стопорилось, и родственники давили?

– Не-а. И газеты практически не писали об этом, а ведь дело громкое, журналисты такие просто обожают! Но нет, всего-то парочка заметок промелькнула, а по телевизору – вообще ничего. Такое впечатление, что кто-то пытался избежать шумихи. А из всех показаний, имеющихся в деле, только показания Арины Шевчук, дочери Рощина, можно считать полезными.