Шрифт:
– Как ты убил Валентину Грозную? И не говори, что не убивал: тебя опознал ювелир из ломбарда, куда ты притащил эту вот побрякушку!
– Да нашел я ее, нашел! – пробубнил Руденко. – В парке гулял по аллее… Иду себе, а она – лежит на земле. Повезло!
– Да уж, повезло тебе здорово! – усмехнулся Иван. – На десятку, а то и больше – если умысел докажем.
– Какой еще умысел? Не было никакого умысла… И Грозную эту вашу я не знаю!
– Конечно, не знаешь. Ты просто убил и ограбил женщину, потому что тебе нужно было срочно «поправиться», да?
– Никого я…
– Сержант!
– Нет-нет, погоди, начальник! Хорошо: я ее убил. Я не хотел!
– Молодец! – похвалил Иван, улыбаясь Петру самой доброжелательной улыбкой, на какую только был способен. – Но, если ты действительно хочешь скостить срок, тебе придется назвать имя заказчика.
– К-какого з-заказчика? – заикаясь, спросил Петр. Ему уже показалось, что он дал следователю то, чего тот так ждал, и вот-вот избавится от зависшего над его головой дамоклова меча, как его словно в ледяную воду окунули с головой.
– Того, который дал тебе денег на дозу.
– Денег мне дал ювелир – за цацку…
– Ты убил Валентину в четверг, а кулон сдал только в следующий вторник. В четверг вечером, субботу и понедельник тебя видели в клубе «Казачок», и ты был обколотый. Где же ты взял деньги до вторника?
– У нее… был еще кошелек, – облизываясь, пробормотал Руденко.
– В кошельке было рублей пятьсот, не больше, – на эту сумму невозможно так уконопатиться.
– Там было больше!
– Сержант!
– Погоди! – взвизгнул Петр. – Погоди, начальник… Что я получу, если расскажу про того мужика?
– Про какого мужика?
– Который мне ту бабу заказал?
– Зависит от того, насколько полезной окажется информация, – пожал плечами Иван. – Ты должен рассказать все, чтобы мы смогли отыскать заказчика, и тогда я похлопочу за тебя перед прокурором. Если выступишь свидетелем на суде, получишь по минимуму. Как тебе расклад?
Руденко размышлял, нервно покусывая губы. Они уже начали кровоточить, и Иван с трудом подавлял в себе чувство отвращения к этому человеку, такому опустившемуся, жалкому, но без зазрения совести несколько раз всадившему нож в живот беззащитной молодой женщины, которую даже не знал. Такие люди не должны жить, думал он. Их нужно уничтожать, чтобы они не коптили небо и не угрожали жизни и здоровью нормальных граждан. Но тот, кто заплатил Петру, гораздо хуже. Поэтому Иван благодарил бога за то, что Руденко – наркоман, которого легко прижать к ногтю.
Неля, сидя на скамеечке рядом с Максом, наблюдала за тем, как его пальцы оглаживали бока бесценной скрипки. Он ни разу не коснулся струн, зато ощупал каждый миллиметр дерева, словно слепой, пытающийся определить, что за вещь у него в руках.
– Как вам удалось ее добыть? – спросил Макс.
– Егор передал. Мы надеялись, скрипка поможет вам восстановить утерянные воспоминания.
– Почему я не могу ничего вспомнить?
– Что последнее вы помните?
– Как вышел из студии, где мы записывали альбом, а потом… Я собирался к отцу. Вы ему позвонили?
– Макс, видите ли…
– Что? – вскинулся он. – Что вы от меня скрываете?
– Думаю, теперь я могу сказать, – вздохнула Неля, сплетая пальцы рук на коленях. – Макс, вашего отца нет в живых.
– То есть к-как это – н-нет в…
Неля поздравила себя с хорошей реакцией: если бы она не успела молниеносным движением подхватить Страдивари, выпавшую из рук Макса, дорогостоящая скрипка ударилась бы о бетонные плиты больничного дворика. Такое падение могло оказаться фатальным.
– Ваш отец погиб, как и ваша мачеха, – сказала она, бережно уложив инструмент на скамеечку. – Мне очень жаль!
Рощин опустил взгляд в землю. Его руки безвольно лежали на коленях, кончики пальцев подрагивали, словно по ним пробегал электрический ток.
– Авария? – наконец спросил он глухим голосом.
– К сожалению, нет.
– К сожалению?
– Их убили.
– Что?!
– Вернее, убили вашего отца. Грабители не ожидали застать хозяев дома и испугались. Ваш отец мог попытаться оказать сопротивление, поэтому… А Вероника упала с лестницы, убегая от преступников.
– Но как такое могло произойти, ведь у отца охрана, людей в доме полно!
– В тот день ваш отец отпустил прислугу.
– Бандитов этих, их поймали хотя бы?
– Да, они уже сидят.
От Аарне и Егора она знала, что отношения Макса с отцом были напряженными. Они подолгу не виделись, даже по телефону не общались. Однако когда сын оказывался в беде, Марк Рощин летел на помощь, напрягал связи, выкладывал деньги и вообще всегда был рядом в трудную минуту. Неле оставалось лишь догадываться, что Макс сейчас ощущает. Она и сама лишилась отца. Прошло несколько лет, но она по-прежнему не могла привыкнуть к этой мысли. И папа умер от болезни, а не такой ужасной смертью, как отец Макса!