– Давайте-ка вернемся к Ракитину, – попросил Иван. Он решил, что, как только закончит беседу, немедленно позвонит Тарле и потребует, чтобы она убиралась из «Синей Горки»: неизвестно, что может выкинуть Ракитин, если его как следует прижать. А теперь у них с профессором есть для этого основания!

Неля проснулась задолго до рассвета и лежала, уставившись в белоснежный потолок. За окном царила темнота: в декабре светает поздно, а часы показывали половину шестого. Она пыталась найти оправдание тому, что произошло вечером в ее кабинете, и не могла. Самым ужасным было то, что ей понравилось! Она получала удовольствие от каждой секунды пребывания с Максом Рощиным, от близости его худого, гибкого тела, ласк его длинных, музыкальных пальцев, блуждающих по ее груди, от прикосновений его твердых, сухих губ… Это было какое-то наваждение, но сейчас наступило пробуждение, и Неле стало стыдно. Макс – пациент, и она не имела права поддаваться на его провокацию.

Но на самом деле Неля боялась признаться себе, что тревожат ее вовсе не вопросы этики. Естественно, что молодой, темпераментный мужчина, быстро восстанавливающийся после затяжного лечения, потянулся к первой же женщине, оказавшейся «под рукой». Так вышло, что это оказалась Неля, и ее пугало то, что для Рощина их близость являлась не чем иным, как удовлетворением обычных сексуальных потребностей, вновь появившихся после отмены седативных препаратов. Сколько женщин перепробовал Рощин, пока не загремел в «Горку»? А скольких из них он запомнил?

Неля резко села. Ей срочно требовалось поговорить со скрипачом: она первая скажет, что прошлый вечер ничего не значит и что им стоит обо всем забыть. Скорее всего, Макс согласится, и она притворится, что происшедшее не оставило следа в ее душе. Она взрослая женщина, а не шестнадцатилетняя девочка, и… И так, в любом случае, лучше для них обоих.

В палате Рощина Неля увидела санитара, собирающего постельные принадлежности в холщовый мешок.

– Что случилось?! – в панике спросила она.

– Здравствуйте, Нелли Аркадьевна, – спокойно ответил парень. – Рощина перевели.

– Куда?

– Бог его знает – приказ начальства!

– Что, прямо с утра?

– Мне просто сказали прибраться тут. Да вы-то что волнуетесь? – с опозданием удивился санитар. – Разве Рощин – ваш?

Она только головой покачала. Куда могли перевести Макса в такой спешке? Неля ринулась к Ракитину. Главный был на месте. Он поднял на нее хмурый взгляд из-за стола и весьма нелюбезно поинтересовался:

– Ну, в чем дело?

– Михаил Андреевич, я узнала, что Рощина перевели. Могу я узнать куда?

– Не можете! – отрезал Ракитин.

– Простите?

– Я сказал, вы не можете узнать, куда перевели моего бывшего пациента, потому что это – частное дело семьи.

– Бывшего пациента?

– Его забрала сестра. Сегодня утром. И на вашем месте, Нелли Аркадьевна, я бы порадовался этому факту: то, что вы вчера позволили себе с больным человеком, прямо в кабинете… Знаете, я был о вас лучшего мнения!

Неля почувствовала, как заливается краской. Этот человек, за которым, судя по всему, водится куча грехов, посмел указывать ей, как себя вести! С другой стороны, ей нечего было на это сказать: Неля отлично понимала, что нарушила врачебную этику. Тем не менее она не удержалась от вопроса:

– Как вы узнали?

– Люди доложили, – хмыкнул Ракитин. – Конечно, Рощин – «звезда», и любой женщине польстило бы его внимание, однако, черт подери, вы же врач, Нелли Аркадьевна! Как вы могли настолько забыться, что затащили в постель человека с тяжелым психическим заболеванием? Я уже не говорю о том, что… Господи, да вы сами-то понимаете, какой опасности подвергали себя и его?! Арина рассказала вам о том, что сотворил ее брат, в надежде, что вы поведете себя благоразумно. Что бы там ни было, а Макс – убийца!

– Он не понимал, что делает!

– Но вы-то понимали! – неумолимо давил Ракитин. Он оперся руками о стол, но не поднялся, а навис над ним. В этот момент главврач здорово походил на крокодила, передними лапами вылезшего на сушу, но половиной тела еще остающийся в болоте. Он между тем продолжал:

– Вы точно хотите продолжать работать в «Синей Горке», Нелли Аркадьевна? Потому что я не уверен, что желаю видеть вас в своей команде.

– Хотите меня уволить?

– Надеюсь, вы сделаете правильные выводы.

– В смысле, по собственному желанию?

Ракитин ничего не ответил, но все читалось на его лице.

– Последний вопрос, – со вздохом проговорила Неля. – Арина перевела Макса из-за меня?

– Бог с вами! – замахал руками Ракитин. – Если бы она узнала, репутацию моей клиники было бы уже не восстановить!

Неля вышла из кабинета, оглушенная новостями о Максе и весьма доходчивой нотацией. По правде говоря, она чувствовала облегчение: все равно пора было уходить, держал ее только Макс. А теперь его нет, значит, и ей оставаться нет смысла. Ракитин имел полное право не просто потребовать заявления «по собственному», а даже уволить ее с «волчьим билетом»: одно его слово в среде коллег… Так почему же он ее пощадил? И кто рассказал ему о них с Максом? Дверь была закрыта, и она готова поклясться, что в коридоре в тот момент не было ни души! И все же он откуда-то узнал.