– И я должен сказать, что обожаю рагу, – тут же понял намек Владимир.

Константин поднял вверх большой палец. Владимиру совсем не хотелось есть, а вот выпить он бы не отказался – во рту остался горький привкус рыбы. К своему облегчению, он увидел, что Соня сидит за столом в компании Давида и разодетой женщины, считавшейся хозяйкой. На Соне были новые бусы, по всей видимости, только что приобретенные из неиссякаемых запасов хозяйки. Она опять поразила Владимира внешним видом – не изменила своему стилю «всего слишком». Укладка сверкала лаком и стояла колом, если так можно сказать о волосах. Макияж немного поплыл. Запах парфюма легко забивал запах специй. Давид сидел немного с краю, через стул от женщин, как бы деликатно отстраняясь от дамских разговоров. За угловым столом с новыми гостями сидел странный мужчина, на этот раз с головоломкой в руках. На нем были другие шорты и другая футболка, которые по качеству не уступали тем, что он носил накануне, – такие же вылинявшие и застиранные до дыр. Нынче он и вовсе ходил в одном шлепанце, что его совершенно не смущало, и предлагал новым гостям разгадать головоломку – соединенные между собой железные скобы. Гости пытались крутить скобы то так, то эдак, но ничего не выходило. Мужчина был счастлив. Секрет фокуса оказался прост – нужно просто дернуть посильнее. Гости удивились, что головоломка требовала применения не логики, а силы, но за старания им предложили приз: маленькую бутылку оливкового масла, шоколадку, колокольчик, мешочек с благовониями. Гости радовались неожиданному развлечению и пустяковому, но приятному подарку и в хорошем настроении ждали фирменного рагу.

За одним из столов Владимир увидел старика с палкой, который вместе с ним сидел в кафе у моря. Это казалось совершенно неправдоподобным – старик не мог добраться из одного места в другое так быстро. Хотя за разговором с беременной девушкой Владимир упустил его из вида и не заметил, в какой момент он ушел. Но даже если бы старик ушел раньше, Владимир наверняка догнал бы его по дороге.

Он налил себе вина, которое стояло на столе, перелитое из бутылки в графин; вино оказалось, конечно, лучше, чем то, что подали в кафе, но сейчас ему не было никакого дела до качества напитка. Владимир пытался понять, как мог старик, не выпускавший палку из рук, оказаться здесь. Хранитель сидел в той же позе, что и в кафе, опершись подбородком о палку, смотрел вперед и никого не видел. Перед ним уже стояла тарелка с рагу – первая порция. Почему его кормили первым, игнорируя гостей? Кем был этот старик?

Пока Владимир думал, что, вернувшись в Москву, сразу же купит легкое успокоительное, Соня переключилась с разговора о бусах на другую тему. Повод нашелся тут же, под рукой, точнее, перед глазами. Константин играл с маленьким мальчиком, который днем катался с горки на детской площадке.

– Какой милый мальчик, – сказала Соня хозяйке.

– Да, – ответила та, но тут же встала и пошла раскладывать на столе товары для продажи.

Константин отвлекся от мальчика и побежал на кухню – его звала Ирэна. На столах появились порции с рагу. Владимир не стал говорить Соне, что уже ел салат в кафе, чтобы не вызвать лишних вопросов, поэтому покорно принял тарелку. Рагу было вкусным. Да что говорить, просто отличным. Так готовила бабушка Владимира – единственная женщина, которую он любил, и единственная женщина, которая любила его. Рагу было таким же простым, как салат, как хлеб, как дешевое вино. Горячим, с грубо порезанной картошкой, на которую не осталось сил, местами пережаренное, местами сыроватое, так что можно было отличить, какая часть блюда перележала на середине сковороды, на самом жару, а какая – по бокам. Владимир, распробовав, ел с удовольствием, а вот Соня ковырнула вилкой и отодвинула тарелку.

Из кухни вышла Ирэна. Следом за ней семенил Константин. Управляющая подходила к гостям и спрашивала, как им понравилось блюдо. Рядом стоял ее сын и подливал гостям в бокалы вино. Гости улыбались и благодарили. Ирэна дошла до их стола и сразу увидела, что тарелка Сони почти не тронута.

– Вам не понравилось? – Ирэна улыбнулась вежливо, но угрожающе.

Константин быстро налил в бокалы вино, выудив откуда-то из-за спины новую бутылку.

– Я на диете, а здесь картошка, – ответила Соня.

– А мне очень понравилось, – признался Владимир, но не для того, чтобы сгладить бестактность Сони.

Он показал тарелку, на которой ничего не осталось, – так он делал в детстве, для бабушки, показывая, что все съел, до последней крошки.

– Как вы провели день? Все в порядке? – Ирэна оставалась любезной хозяйкой.

– Я гулял, дошел до кафе на берегу, – признался Владимир.

– Как там София? – Ирэна сняла фартук и присела.

– София?

– Хозяйка кафе. Мы были подругами. Вместе выросли. Она меня не помнит сейчас, – сказала Ирэна.

– Она разрисовала меню. Ее дочь беременна.

Соня слушала Владимира, раскрыв рот.

– Бедная София. За что ей такая судьба? А муж ее так же мучает гостей аккордеоном?

– Да, отрабатывает свой хлеб. Так дочь сказала.

– Про хлеб – это в точку. В болезни Софии ее муж виноват. И все из-за этого кафе… – вздохнула Ирэна и задумалась.

– Там красивые ставни, – сказал Владимир, поскольку хотел узнать больше.

– Это я их расписывала. И интерьер создавала. София считала, что я должна писать картины или реставрировать мебель. Ругала меня, что я не стала развиваться, учиться… – улыбнулась Ирэна, – она всегда считала меня талантливой. Надо будет зайти к ним, лаком все покрыть. Давно собираюсь, но сил не хватает. Не могу Софию видеть в таком состоянии.

– Я вас понимаю. К ним мало кто ходит. Клиентов совсем нет.

– Они вас накормили?

– Да, я съел отличный салат. И хлеб.

– Хлеб София сама печет. Она меня не узнает, Дмитрия не узнает, а руки помнят, как хлеб печь. Каждое утро встает и печет. Только хлеб ее и держит. Не дает сойти с ума окончательно. Хорошо, что вы к ним сходили. Вы вернитесь туда. Им будет приятно.

– Да, я обещал.

Соня повела себя предсказуемо. Не понимая, откуда у него появилась общая тема с Ирэной, кто такая София и о каком кафе идет речь, она вспылила.

– Ирэна, а я хотела спросить, – начала Соня, улыбаясь, как будто снималась для рекламы зубной пасты. – Правда ли, что у вашего брата есть дочь? И он хочет, чтобы наследство досталось ей? А вы делаете все, чтобы наследство досталось Константину?

– У него есть дочь? Откуда? – Ирэна чуть не упала со стула. – Почему я узнаю обо всем последней?

– Мы, женщины, всегда узнаем обо всем последними. – Соня гневно посмотрела на Владимира, как будто у него тоже только что обнаружился внебрачный ребенок. – Да, у вашего брата есть дочь, и она претендует на наследство. И шансов, между прочим, у нее больше, чем у вашего сына! Так и знайте! – Соня обвела всех торжествующим взглядом.