– Замуж? – взъерепенилась Вера. – О, это было бы сущим кошмаром! Я должна связать свою жизнь с этим человеком! Впрочем, вы его видели? Ну и что скажете о моем избраннике сердца?

Не дожидаясь ответа, она смяла в ладони остатки крекера и стряхнула крошки на тарелку.

– Это же бук!

– Бук? – удивилась я.

– Ну да, так, кажется, говорят у вас в России. Бук буком.

– Может быть, дуб?

– Пусть дуб, разница невелика, – согласилась Вера. – Да, конечно, он человек не бедный. А здесь теперь это так ценят! Можно подумать, что кроме денег для людей ничего не существует!

– Для тех людей, у которых нет денег, возможно, – осторожно возразила я.

– Но он же – как человек – абсолютный ноль! Да и фамилия у него Фердыщенко! Как можно жить с такой фамилией?! – жаловалась мне Вера. – Представляете, недавно про какую-то актрису сказал, что у нее рожа, как харя Кришны. Что-что? – переспросила я его. А он и говорит: индийское такое ругательство есть. Харя Кришны и харя Рамы.

– Ну так займитесь его образованием, – предложила я. – Это так увлекательно – открывать уже взрослому человеку новые сведения о мире.

– Не хочу, – твердо сказала Вера. – Не хочу и не буду. Боже мой! Зачем меня воспитывали в Британии, если мне жить здесь? Здесь, в этом аду, который называется Россией! Кстати сказать, никогда бы не подумала, что здесь может быть такая жара!

– Обещали грозу, – вспомнила я прогноз синоптиков.

– Обещанного несколько лет ждут, – привела Вера искаженную русскую пословицу. – Да и не всегда дожидаются. Вот я, например. Ждала сказочного принца, а получаю – Корнея. Скажите мне, он похож на принца? Ну хоть капельку, самую малюсенькую малость?

– Думаю, что он сумеет создать вам условия, о которых принцесса может только мечтать, – немного подсластила я горькую пилюлю.

– О, конечно! – вздохнула Вера. – С большими деньгами тут нет никаких проблем. Но если бы вы видели, как он на меня смотрит! Как на праздничный торт! Облизывается и при этом мечтательно заявляет: у меня еще ни разу не было целочки. Но до свадьбы, уверяет, не трону, не бойся. Все, мол, чтоб было по закону.

Вера снова сделала попытку ухватить бутылку, но я опередила ее и убрала коньяк в шкаф – девушка успела выдуть едва ли не полбутылки.

– По какому такому закону? – развела она руками. – Вы видели такой закон? Он опубликован? Его принимал наш российский парламент?

– Может быть, еще кофе? – предложила я. – Или лимон?

– Да, было бы неплохо, – согласилась Вера и снова заговорила о своем женихе: – И Корней все время прибавляет к своим словам какое-то непонятное междометие, будто губами пришепетывает.

– Ебть, – машинально произнесла я. – Это такое слово-паразит.

– Девушку ему подавай! – продолжала распинаться Вера. – Они небось с матушкой контракт подписали, где все условия оговорены! Впрочем, деньги мне, конечно, не помешают. У меня кое-что есть на счету, несколько тысяч долларов, но после брака я рассчитываю на гораздо большую сумму. Так что хорошо, что я тогда, в Шотландии, не позволила Нэнси войти в меня фаллоимитатором.

Моя рука слегка дрогнула, и лимонад плеснул на полированную поверхность стола.

– Нэнси – это моя подруга, – пояснила Женя. – Близкая подруга. Я частенько бывала у нее в гостях во время каникул.

– Так вы жили в Шотландии безвыездно? – спросила я.

– Да. Отец приезжал раза два, а на каникулы меня домой не брали. Я ездила с Нэнси в ее фамильный замок в Эдинбурге. Очень романтично. Там такие башенки со шпилями, подъемный мост…

– По крайней мере у вас будет что вспомнить, – улыбнулась я.

– О да! Нэнси очень ко мне привязалась. Настолько, что недавно звонила, справлялась, как у меня дела. Звала, между прочим, к себе, обещала устроить английское гражданство. Заманчиво, правда? Но у меня слишком мало денег. А так – плюнула бы на все и уехала. Тем более теперь, когда я уже не смогу относиться к матери с былым уважением. Впрочем, отца я всегда любила больше. Но теперь он мертв. Его застрелили, вы в курсе?

Я не стала говорить Вере, каким образом я познакомилась с ее отцом, чтобы окончательно не развеять ее семейные иллюзии.

– Да, я слышала об этой истории. Наверное, смерть супруга была тяжелым ударом для Зои Сергеевны? – предположила я, закуривая новую сигарету.

– Я бы не сказала, – покачала головой Вера. – Родители жили не очень-то дружно. Я помню безобразные сцены, которые разыгрывались между ними после того, как нас укладывали спать. Я старалась прятать голову под подушку, но все равно слышала их крики.

Вера пододвинула к себе пачку ментоловых сигарет и, чиркнув зажигалкой, прикурила.

– Мама была отцу неровня. И он не упускал случая, чтобы не попрекнуть ее этим. Она была родом откуда-то из Подмосковья, из тех маленьких нищих городков, которые окружают богатую и равнодушную столицу.