— Мы можем помолиться, — сказал Зейтун Нассеру.

Он перехватил его взгляд и догадался, о чем Нассер думал. Они должны совершить намаз, им предписано делать это пять раз в сутки, и тем не менее Нассер нервничал. Вдруг их поведение вызовет еще больше подозрений? Что, если над ними станут издеваться или даже накажут?

Зейтун же, наоборот, не видел оснований этого не делать, пусть даже молиться придется на виду у всех.

— Мы должны, — сказал он. И подумал, что в таких условиях молиться надо чаще и с большим жаром.

— А как же быть с вуду [19] ? — спросил Нассер.

Коран требует, чтобы мусульмане совершали омовение перед молитвой, а Зейтун с Нассером в клетке сделать этого не могли. Но Зейтун знал, что при отсутствии воды Коран разрешает совершать символическое омовение пылью. Так они и поступили. Подобрали с земли камешки, потерли ими ступни, головы и руки, а потом опустились на колени и совершили намаз. Зейтун заметил, что они привлекли повышенное внимание охраны, однако их это не остановило.

Стемнело, на крыше и на соседнем здании зажглись прожекторы. Ночь становилась все прохладнее и темнее, но свет не выключали, он был еще ярче, чем днем. Заключенным не выдали ни одеял, ни простыней, ни подушек. Вскоре прежнего охранника сменил на посту новый; на вопрос, где, по его мнению, им спать, он ответил, что ему все равно, где они будут спать, лишь бы он их всех видел.

В ту ночь Зейтун даже не пытался заснуть. А вдруг появится кто-нибудь из начальства, или адвокат, или какое другое гражданское лицо? Его товарищи старались кое-как устроиться на полу, подложив руки под головы. Ни один не спал. Даже если кому-то и удавалось найти удобную позу, звук работающего мотора и вибрация не давали уснуть. О сне в этом месте не могло быть и речи.

Незадолго до рассвета Зейтун навалился животом на стальную скобу. Отдохнуть в такой позе минуту-другую можно было, но никак не дольше. Тогда он попробовал прислониться к скобе спиной, скрестив руки на груди. Тоже нереально.

Ночь прошла без происшествий, если не считать регулярно проходивших мимо их клетки охранников с овчарками. Физиономия охранника, неизменная М-16 да свет прожекторов, бьющий со всех сторон по изможденным лицам пленников, полубезумных от усталости и растерянности, — вот и все, что он видел.

Когда начало светлеть, Зейтун понял, что не спал ни секунды. Закрывал глаза на несколько минут, но сон не приходил. Ложиться на пол Зейтун отказался, но, даже если бы он и смог заставить себя это сделать, если бы смог справиться с паникой, со страхом за свою семью, свой дом, непрерывный гул дизеля не дал бы уснуть.

Зейтун наблюдал, как ночного охранника сменил дневной. У этого было то же выражение лица, что у его предшественника, — непоколебимая уверенность в греховности людей в клетке.

Зейтун с Нассером снова совершили вуду и намаз, а закончив, уставились на глазевшего на них охранника.

С восходом солнца Зейтун приободрился, даже воспрял духом. Он рассудил, что с каждым днем в город будет мало-помалу возвращаться порядок и что уже скоро муниципальные власти придут им на помощь. А как только помощь прибудет, настанет конец хаосу, загнавшего его в эту клетку, и разрешатся все недоразумения.

Зейтун уговорил себя, что вчерашнее было случайностью, что новый день вернет все в русло порядка и законности. Ему позволят позвонить, официально предъявят обвинения, возможно, он даже встретится с защитником или судьей. Он позвонит Кейти, а она наймет лучшего адвоката, какого только сможет найти, и через несколько часов его мучения закончатся.

Его товарищи, сумевшие урвать пару часов сна, просыпались один за другим, вставали, потягиваясь. Принесли завтрак — опять военные пайки, на этот раз с ломтиками ветчины. Зейтун с Нассером съели, что могли, а остальное отдали Ронни и Тодду.

Пока тюрьма просыпалась, Зейтун, как мог, изучал ее устройство. Длина сооружения — футов сто пятьдесят. И колючая проволока, и переносные туалетные кабинки — все совершенно новое. Ограждение — тоже, и очень хорошего качества. Зейтун знал, что до урагана ничего этого здесь не было: Новоорлеанский пассажирский терминал никогда не использовался в качестве тюрьмы. Он сделал в уме несколько приблизительных расчетов.

Чтобы доставить на вокзал сетку для ограждения, понадобилось бы не меньше шести грузовых платформ. Но ни автопогрузчиков, ни тяжелой техники Зейтун не заметил — клетки, скорее всего, были собраны вручную. Размах и скорость проделанной работы впечатляли. Когда они только успели?

Зейтуна привезли на вокзал шестого сентября, через семь с половиной дней после урагана. Даже в благоприятных обстоятельствах на строительство такой тюрьмы должно уйти четыре-пять дней. Из чего следовало, что уже на следующий день после основного удара урагана власти вовсю занялись строительством. Надо было найти и заказать сетку и колючую проволоку. Туалеты, прожекторы и другое оборудование или взять напрокат, или реквизировать.