Зейтун решил, что Нассер остался в другом доме. Видно, не захотел сюда прийти. Ладно, у Тодда есть моторка. И Зейтун лег спать в одиночестве.

Утром Зейтун встал рано, помолился и поплыл кормить собак. Накануне он взял у Тодда мешок с сухим кормом.

— Мясо закончилось, ребята, — сказал он собакам. — Все, с концами.

Собаки не жаловались, уплетали корм за милую душу. И выглядели лучше, не такие были нервные, как в первые дни.

— Видите, я вас навещаю каждый день, — продолжал Зейтун. — Каждый день.

Потом он спустился в каноэ и поплыл на Клэборн-авеню. Тодда и Нассера он увидел завтракающими на крыльце. Зейтун прошел в дом и позвонил Кейти.

— Среди полицейских начались самоубийства, — сообщила жена.

Не всем оказалось по силам справляться с последствиями урагана. Два офицера полиции наложили на себя руки. Один, сержант Пол Аккардо, хорошо известный в городе — он руководил отделом по связям с общественностью и прессой, — был найден мертвым в служебной машине в соседнем Лалинге. Он застрелился. Второй, Лоренс Селестайн, покончил с собой на глазах у другого полицейского.

Зейтун был в шоке. У него всегда были хорошие отношения с полицейскими. И сержанта Аккардо он знал в лицо: тот часто мелькал на телеэкране и производил впечатление человека разумного и уравновешенного.

Кейти опять завела разговор про бесчинствующие банды, токсичные химикаты, бесконтрольное распространение инфекций и болезней. В очередной раз старалась убедить мужа уехать из города.

— Я позвоню попозже, — сказал Зейтун.

С Кейти связался Роб, муж Уолта; спрашивал, где они и не нужна ли им помощь. Он не поверил своим ушам, когда Кейти сказала, что Зейтун все еще в Новом Орлеане.

— Что он там делает?

— Ох, у него есть каноэ, вот он и разъезжает в нем по всему городу, — ответила Кейти, стараясь звучать как можно беззаботнее.

— Ему надо срочно уезжать, — сказал Роб.

— Я тоже так считаю, — вздохнула Кейти. — Каждый день ему об этом твержу.

Во время разговора Роб упомянул, что, спасаясь от урагана, они бросили свою кошку. Вообще-то она была уличная, вечно сбегала, они перед отъездом ее искали, но не нашли. Если Зейтун случайно окажется в их районе, попросил Роб, пусть поглядит: вдруг кошка попадется ему на глаза. Заодно мог бы взять себе бензиновый генератор, стоящий в гараже.

Кейти позвонила на Клэборн. Зейтун уже уходил. Она передала ему просьбу Роба. Для Зейтуна это был не ближний свет, мили три, не меньше, да еще надо перебираться с лодкой через хайвей, но он с радостью ухватился за это задание. Генератором он не заинтересовался: вряд ли тот поместился бы в каноэ. К тому же зная, что полиция охотится за мародерами, он предпочитал не иметь при себе ничего ценного.

Зейтун с Нассером отправились в дом Роба и Уолта. День был теплый и ясный. Решили по дороге заглянуть в дом Нассера. Проплыли по Фонтенбло до Наполеон-авеню: дом стоял на углу Наполеон и Гальвес. Нассер хотел посмотреть, нельзя ли спасти какие-нибудь вещи.

Дом стоял в воде по самую крышу. Внутрь не пробраться и ничего не спасти. Для Нассера это не стало неожиданностью — он был готов к такому повороту. Сказал:

— Поехали.

До дома Уолта и Роба они доплыли по автомагистрали Джефферсона Дэвиса. Здесь вода поднялась сравнительно ненамного, дюймов на восемнадцать. Зейтун выбрался из каноэ и подошел к парадной двери. Осмотрелся — дом не пострадал. Кошки не было видно. Зейтун подумал, не махнуть ли через забор, вдруг она прячется на задворках, но не стал рисковать — слишком подозрительно, может насторожить соседей и полицию.

Они развернулись и направились домой. На обратном пути миновали почту на пересечении Джефферсона Дэвиса и Лаффит-стрит; на импровизированной эвакуационной площадке вертолетов не было, лишь толклись спасатели.

— Ты готов уехать? — спросил Зейтун Нассера.

— Не сегодня, — ответил тот.

В тот вечер они вместе помолились на крыше гаража, а потом пожарили гамбургеры на гриле. Ночь была тихая и душная. Изредка раздавался звук бьющегося стекла, да гул низко летящего вертолета. Но в целом, казалось, в городе наступило хрупкое равновесие. Засыпая, Зейтун думал о том, как сильно он соскучился по Кейти и детям, и спрашивал себя, не пора ли ему уезжать.

После утренней молитвы Зейтун отправился к собакам и насыпал им сухого корма, которым с ним поделился Тодд, где-то раздобывший еду для своего питомца. Вернувшись домой за Нассером, он увидел, что тот его ждет со своей черной брезентовой сумкой.

— Ну что, готов? — спросил Зейтун, кивнув на сумку.

Нассер сказал, что да, он готов эвакуироваться. Зейтун огорчился, что опять остается один, но порадовался за друга: хорошо, что тот скоро окажется в безопасности. Еще больше Зейтуна порадовало, что теперь не придется тесниться вдвоем в палатке. Нассер залез в каноэ, и они тронулись в путь.