— Это я, моя дорогая! Разве ты не узнаешь меня?

— Наконец-то! А я уж думала, что ты забыл и думать обо мне, — с легким упреком сказала она.

— Как ты могла такое подумать, дорогая? Я ни на мгновение не забывал о тебе. Просто смерть Гагена, о которой ты, конечно, уже знаешь, прибавила мне хлопот.

Бруно рассказал возлюбленной о том, где и как нашли доктора Гагена и о том, что он был знатным, родовитым человеком.

— Какой благородный человек! Как самоотверженно он обо всех заботился! — всхлипнула Лили.

— Мы вечно будем помнить о нем, — сказал Бруно. — Но я хочу сообщить тебе еще одно важное известие, которое, надеюсь, прибавит тебе сил и стойкости. Я нашел меловые пещеры, а в них — старого Вита.

— Он жив? — поспешно спросила Лили.

— Да, и надеюсь, что и дальше будет жить.

— Слава Богу! Теперь действительно появляется надежда на благополучный исход.

— Я тоже рассчитываю на это, потому и приехал побыстрее, чтобы сообщить эту утешительную и обнадеживающую новость. Старик сейчас в полном рассудке, но еще слаб, поэтому я не могу его много расспрашивать. Надо быть осторожным, чтобы не испортить всего дела. Надеюсь, он станет важным свидетелем. Еще несколько дней, и дело твое решится.

— Как хорошо, что ты нашел его. Ведь никто не верил мне. Даже ты порой начинал сомневаться в моих словах, а воспоминания мои были так слабы…

— Они не обманули тебя.

— Знает ли кто-нибудь, что ты нашел пещеры и Вита? Надо бы, чтобы до поры графиня ничего не подозревала, иначе она, как змея, снова вывернется.

— Нет, никто не знает, что за больной старик находится у меня дома. И графиня тоже узнает это только от меня…

— Тише… — перебила Лили. — Слышишь?

— Похоже — отворили дверь, — прислушавшись, сказал Бруно.

— Опять кто-то в замке не спит. В последнее время здесь происходят странные события, — шепнула Лили. — По ночам я слышу в башне шаги и голоса и…

Слова замерли на ее губах. Даже Бруно невольно вздрогнул — буквально в ста шагах от них появилась человеческая фигура. На месте ее появления было достаточно светло, чтобы разглядеть Леона Брассара.

— Узнаешь ли ты его? — прошептала Лили.

— Да, это бывший доктор в больнице Святой Марии, сын принца Этьена Аналеско.

— Сын принца? — удивилась Лили.

— Да, дорогая.

И тут же они услышали тихий, но жуткий смех. Леон приблизился и вскинул руку.

Лили вскрикнула, увидев в руке револьвер. Леон быстро прицелился и выстрелил.

— Бруно, беги, спасайся! — в страшном испуге крикнула Лили. — Он застрелит тебя.

Но Бруно и не думал бежать. Напротив, он решительно пошел навстречу Брассару, который тут же снова выстрелил.

Выстрелы услышали в замке. Стали отворяться двери, послышались голоса, шаги.

Пуля вскользь задела ухо и шею Бруно, но он, совсем не чувствуя ранения, бросился к Леону. Однако тот, заслышав, что к ним идут, поспешно сунул в карман револьвер, в котором еще оставалось несколько зарядов, и бегом бросился в глубину парка.

Услышав дикий, животный смех Леона и увидев его бессмысленное, исказившееся лицо, Бруно понял, что перед ним сумасшедший.

К Бруно подбежали слуга Адам и садовник. Они видели убегавшего Брассара, а теперь заметили и Бруно.

— Господин асессор, вы ранены? — спросил садовник.

— Пустяки, — отвечал Бруно.

— Господи, что скажет графиня? — с испугом вымолвил Адам.

— Виновник стрельбы убежал, так что и вы ступайте по своим местам, — спокойно сказал Бруно.

— О, Боже, ты и вправду ранен! — испугалась Лили, когда Бруно вернулся к ней под окно.

— Не волнуйся, моя дорогая Лили, — успокоил ее Бруно. — И до свидания.

— Я боюсь за тебя. Леон спрятался в чаще, он может напасть на тебя.

— Ничего, я его не боюсь.

Фон Вильденфельсу вовсе не хотелось, чтобы прислуга узнала, с кем он разговаривает ночью в замке графини, поэтому он поспешил удалиться, наскоро попрощавшись с невестой.