– Осторожно, справа большая яма!

Совсем объехать ее не удалось, и толчок заставил Камиллу вскрикнуть, а Жозетту – выругаться. За их спиной рухнул дом, и камни застучали по кузову, сразу же покрывшемуся плотным слоем пыли.

– Я больше ничего не вижу! – крикнула Леа.

Остановившись, Леа попробовала включить щетки, но безуспешно.

– Вылезай, – приказала она Жозетте. – Протри стекло.

– Нет, мадемуазель. Мне страшно, – со слезами в голосе произнесла девушка.

Вытянув руку, Леа схватила ее за волосы.

– Вылезай, приказываю тебе выйти.

Посыпались удары, от которых та не пыталась защититься.

– Прекрати, Леа. Умоляю, перестань.

Своими слабыми руками Камилла попыталась остановить подругу.

– Пойду я сама. Дай тряпку.

– Ты сошла с ума. Ты даже на ногах стоять не можешь. Если уж хочешь помочь, передай мне плед.

Снаружи ее охватило дыханием пожара. С помощью пледа ей удалось смахнуть почти всю пыль. Неожиданно она услышала за спиной крик, а затем, несмотря на оглушительный грохот вокруг, шум падающего рядом тела. Она круто обернулась, готовая ударить пледом. Но ее рука повисла в воздухе.

В свете пожара стояла Камилла. Сжимая руками ствол винтовки, она остановившимся взглядом смотрела на землю. У ее ног валялся мужчина с окровавленным лицом. Рядом с ним поблескивало лезвие длинного мясницкого ножа. Потрясенная Леа нагнулась и встряхнула мужчину, тот остался неподвижен. Медленно выпрямившись, она посмотрела на свою спасительницу, словно увидев ее впервые. Нежная Камилла убила без колебаний! Где, такая слабая, нашла она для этого силы? Леа мягко забрала винтовку у нее из рук. И тогда, словно только этого жеста она и ждала, Камилла рухнула на колени рядом с телом.

– Боже мой, он мертв!… Я не могла поступить иначе, ты меня понимаешь? Я видела, как он подходит с поднятым огромным ножом… Он намеревался тебя убить… А дальше, сама не знаю.

– Спасибо, – с теплотой, которой сама от себя не ожидала, сказала Леа. – Пошли, сядем в машину. Не будем здесь оставаться.

– Но я же убила человека! – выкрикнула кусавшая кулаки Камилла.

– У тебя не оставалось выбора, пошли.

С непривычной нежностью Леа поддержала Камиллу.

В течение всего происшествия Жозетта оставалась в машине.

– Помогите мне или я убью вас, – бросила Леа.

Девушка, словно автомат, выскочила из машины.

– Побыстрее.

Едва оказавшись в машине, Камилла потеряла сознание.

– Займитесь ею. Ну! Что с вами? Залезайте!

Вытаращенными глазами Жозетта смотрела на мостовую.

– Мадемуазель… он не умер… – выдохнула она.

Действительно, мужчина вставал на ноги, размахивая своим ножом и бормоча:

– Стерва… так со мной обойтись… шлюшки… я вам разрисую шкуру…

– Быстрее садись.

Пока Жозетта садилась в автомобиль, Леа спокойно отступила, зарядила винтовку, как ей показывал Матиас, когда они останавливались пообедать, и, по-прежнему отходя назад, прицелилась и выстрелила. Приклад больно ударил ее в плечо. В нескольких шагах впереди мужчина на мгновение потрясенно замер с поднятой рукой, а потом опрокинулся на спину. Посреди его лица зияла рана.

Прижимая винтовку к себе, Леа неподвижным взглядом смотрела на него.

На ее руку легла горячая ладонь Камиллы. Что она здесь делала? Неужели она не могла спокойно полежать на заднем сиденье? У нее хватало забот помимо жены Лорана д'Аржила. Лоран… Наверное, он уже погиб: на фронте, должно быть, хуже, чем в тылу. Да, но он – мужчина, солдат, у него была винтовка. Винтовка… Но ведь и у нее есть винтовка! Разве она только что не убила человека? Паф!… Одним выстрелом. Отец был бы горд ее талантом стрелка. Разве не он научил се прицеливаться на охоте и на ярмарках? Конечно, он бы гордился дочерью.

– Леа…

Нет, дочь Пьера Дельмаса так легко не сдастся: тот негодяй с разбитой рожей мог в этом убедиться. Ха-ха-ха! Хорошо же он теперь выглядит!

– Леа, иди сюда. Успокойся, все позади. Надо ехать.

Ох, черт возьми! С этой Камиллой не соскучишься.

Ехать? Она и сама знала, что пора ехать. Но куда? Кругом полыхало и начинало здорово припекать. Пыльной рукой он вытирала заливавший ей глаза и жегший рану пот, как вдруг к горлу подступила тошнота. Камилла ее поддержала, да она и сама оперлась о винтовку, когда ее вырвало.