— Его могло отнести туда приливом, — пробормотал он.

— Могло, но не отнесло. — Я закурил и сел за стол напротив него. Я видел, как сильно он устал от всей этой истории. Казалось, он держится из последних сил. — Послушайте, — стараясь говорить как можно мягче, произнес я, — я изучал морское страхование. Представитель правительства по кораблекрушениям может в любую секунду начать опрашивать всех, кто имел отношение к этому якобы затонувшему судну. При этом показания придется давать под присягой, а значит, у меня не останется другого выбора, кроме как сообщить им всю…

— С тебя не станут брать показания под присягой, — поспешно возразил он. — Ты не имел отношения к судну.

— Зато я был на борту.

— Ты оказался там случайно. — Он запустил пальцы себе в волосы, одним этим жестом всколыхнув в моей душе множество воспоминаний. — Ты не имеешь права комментировать ситуацию.

— Теоретически вы правы, но если мне все же придется давать показания под присягой… — Я наклонился к нему, опершись локтями о стол. — Попытайтесь взглянуть на это с моей точки зрения, — попросил я. — В тот день в Пемполе вы сделали мне некое предложение, предложение, которое, в свете вашего нежелания уведомить судовладельцев о нынешнем местоположении их судна, выглядит полным мошенничеством. Гундерсен склоняется к мнению…

— Мошенничеством? — Он расхохотался, и в его смехе отчетливо слышались истерические нотки. — Да ты знаешь, какой груз находился в трюмах «Мэри Дир»?

— Да, — ответил я. — Авиационные двигатели. Мне об этом сказал Снеттертон.

— А он сказал тебе, что второе судно Деллимара целых четыре дня было пришвартовано рядом с «Мэри Дир» в устье реки Рангун? Эти авиационные двигатели уже в Китае. Их продали узкоглазым за кучу денег.

Уверенность, с которой он произнес это обвинение, застала меня врасплох.

— Как вы можете быть в этом уверены? — спросил я.

Он несколько мгновений нерешительно смотрел на меня.

— Ладно, я скажу тебе. Я это знаю, потому что Деллимар предложил мне пять тысяч фунтов за то, что я посажу «Мэри Дир» на скалы. Наличными, пятифунтовыми банкнотами.

Во внезапно наступившей тишине слышался только плеск воды о днище эллинга.

— Деллимар? Вы это серьезно? — пробормотал наконец я.

— Да, Деллимар, — с горечью и гневом в голосе подтвердил он. — Это случилось после того, как умер старик Таггарт. Деллимар оказался в очень затруднительном положении. Ему пришлось действовать наспех. Но ему чертовски повезло — на борту оказался я. Моя репутация была ему известна. Он решил, что меня можно купить. — Пэтч откинулся на спинку стула и закурил еще одну сигарету. Его руки тряслись. — Клянусь Богом, я уже не раз пожалел, что не принял его предложение.

Я налил ему еще рома.

— И все же я не понимаю, зачем вам понадобилось скрывать местоположение «Мэри Дир», — со вздохом произнес я. — Почему вы не рассказали обо всем этом властям?

Он обернулся и посмотрел на меня.

— Потому что, если Гундерсен узнает, где она находится, он отправится туда и уничтожит ее.

Это, разумеется, был полный вздор. Судно водоизмещением в шесть тысяч тонн так просто не уничтожить. Я так ему и сказал. Ему всего лишь было необходимо отправиться к властям, потребовать осмотра корабля, и его проблема тут же разрешилась бы. Но он упрямо покачал головой:

— Я должен отправиться туда сам, взяв с собой кого-то, кому можно доверять, наподобие тебя.

— Вы хотите сказать, что не уверены в том, что вы мне только что сообщили? Насчет груза, я имею в виду.

Он ответил не сразу, а какое-то время сидел, нахохлившись над своим стаканом, и молча курил.

— Я хочу, чтобы ты меня туда отвез, — наконец произнес он. — Ты и Дункан. — Он наклонился к нам. — Сэндс, ты, кажется, сказал, что занимался морским страхованием? Ты знаешь, как составить договор спасения. А теперь выслушай меня. Когда будет готова твоя яхта?

— Не раньше конца месяца, — ответил Майк, и по его тону было ясно: он дает мне понять, что не желает связываться с этой историей.

— Хорошо. Значит, я приду к вам в конце месяца. У вас есть фотоаппарат для подводной съемки? — Когда я кивнул, он обрадованно наклонился вперед. — Значит, ты сможешь заснять повреждения, нанесенные переднему трюму. За это страховщики отвалят тебе кругленькую сумму. И за снимки груза тоже. — Он помолчал и добавил: — А если я ошибаюсь, то на борту имеются авиационные двигатели общей стоимостью в четверть миллиона фунтов. Этого тебе хватит, чтобы зажить на широкую ногу. Что скажете?

Он взволнованно переводил взгляд с меня на Майка и обратно.

— Вы отлично знаете, что я не могу принять такое предложение, — покачал головой я.

А Майк добавил:

— Я думаю, вы должны доверить это дело властям.

— Нет, нет. Я не могу этого сделать.

— Почему? — спросил я.

— Потому что не могу. — В нем снова нарастало напряжение. — Потому что я в одиночку выступаю против целой компании. За мной закрепилась определенная репутация, и они все перекрутят… Я уже однажды все это проходил. — У него на лбу выступила испарина. — А еще есть Хиггинс и экипаж. Все против меня.