— Другими словами, — снова заговорил Холланд, — плавая по всему миру, вы сталкивались с множеством странных происшествий. Скажите, вы когда-нибудь видели более странные совпадения и события, чем те, которые происходили на борту «Мэри Дир»?

Хиггинс задумчиво поджал губы, а затем покачал головой.

— Нет, не припомню.

— Возьмем затопление передних трюмов. По вашим словам, вам не кажется, что там имел место какой-нибудь взрыв.

— Я ничего подобного не говорил. Я сказал, что я об этом не задумывался. Во всяком случае, тогда. У меня и других забот хватало. И вообще, меня тогда не было на мостике.

— А что вы думаете об этом сейчас?

Хиггинс покачал головой.

— Я не знаю, что и думать.

— А как насчет пожаров? У них имелись какие-нибудь естественные причины?

— А вот пожары — это другое дело.

Он стрельнул своими хитрыми маленькими глазками туда, где сидел напряженно наблюдающий за ним Пэтч.

— Вы думаете, это были преднамеренные поджоги?

— Полагаю, что да.

— Значит, вы кого-то подозреваете?

— Насчет этого я не знаю. Но, — добавил он, — я понял, что нас ждут проблемы, как только он появился на корабле. — Он качнул своей похожей на каменную тумбу головой в сторону Пэтча. — Да оно и понятно — человек с его репутацией не получит работу за просто так. А потом еще так кстати помер шкипер.

— Вы кого-то обвиняете в смерти капитана Таггарта?

В голосе Холланда явственно слышалось осуждение.

— Никого я не обвиняю. Но кто-то стырил у бедняги весь виски, и кое-кому это было выгодно. Вот и все, что я хочу сказать.

Зал взволнованно загудел. Холланд сел.

Фентон вскочил на ноги и воскликнул:

— Это было возмутительное и абсолютно голословное заявление, не подкрепленное никакими доказательствами!

Председатель тоже так считал. Подавшись вперед, он поинтересовался у Хиггинса, верно ли то, что сам Таггарт обвинил в краже виски сразу нескольких офицеров. Когда Хиггинс признал, что так и было, Бауэн-Лодж уточнил:

— Вас в том числе?

— Бедняга бредил, — разгневанно провозгласил Хиггинс.

— Так значит, он бредит, когда обвиняет вас, но не тогда, когда он обвиняет мистера Пэтча. Я вас правильно понял? — ледяным тоном произнес Бауэн-Лодж.

— Мне в его смерти не было никакого проку, — пробормотал Хиггинс.

— Можно ли предположить, что виски просто закончился?

Но Хиггинс упрямо затряс головой.

— Когда мы стояли в Адене, шипчандлер [22] принес на корабль очень много виски. Он не мог его весь выпить. Это было невозможно.

— Что вы подумали об этом тогда? Вы приняли его обвинения всерьез?

— Нет, с какой это стати? Когда человек не в себе, никто не знает, во что верить, а на что не обращать внимания. — Вид у Хиггинса был растерянный, как будто он не понимал, куда ведут все эти вопросы. — Может, у него было спиртное, а может, и нет, — хрипло пробормотал он. — Может, кто-то его и стырил, я не знаю. Все, что я знаю, так это то, что мы обшарили ради него все судно. Лишь бы он успокоился. Но мы не нашли ни одной бутылки из тех, что заносили в его каюту. Конечно, — добавил он, — если бы мы знали, что он умрет без спиртного, то кое-кто из нас пронес бы на корабль бутылочку-другую мимо таможни и, как говорится, выручил бы его.

Бауэн-Лодж кивнул, и за Хиггинса взялся Фентон. Он пытался вынудить Хиггинса сознаться в том, что Пэтч и не думал отдавать приказ покинуть судно. Для этого он всячески его запутывал, надеясь поймать его на мелких деталях. Но Хиггинс был опасным и неудобным для перекрестного допроса свидетелем. В каждом ответе он ясно давал понять, что не доверяет Пэтчу, и при этом ни на дюйм не отошел от своих первоначальных показаний.

Но сэр Лайонел зашел с другой стороны. Его интересовал груз. Что навело свидетеля на мысль, что в ящиках, погруженных на судно в Йокогаме, были взрывчатые вещества? Возможно, он что-то обнаружил, помогая опускать эти ящики в трюмы? Но, когда председатель попросил его ответить на этот вопрос, Хиггинс заявил, что, когда ящики попали на корабль, он еще не был членом команды.

— В таком случае когда началась ваша служба в качестве второго помощника «Мэри Дир»? — спросил Бауэн-Лодж.

— За день до отплытия из Йокогамы, — последовал ответ. — К этому времени «Мэри Дир» полностью загрузилась, трюмы были задраены и судно готовилось к выходу из порта.

— Вам показали декларацию?

— Нет. Никто мне ее тогда не показывал. Я увидел ее гораздо позже.

— В таком случае с чего вы взяли, что груз содержит взрывчатые вещества?

— Так болтали в доках.

— И на самом судне тоже?

— Да.

— Вы когда-нибудь слышали о том, чтобы взрывчатку укладывали в ящики из-под авиационных двигателей?

— В общем нет. Но бывали случаи, когда взрывчатку упаковывали и маскировали под другие грузы. В обход правил, так сказать.

— Но вы не располагали достоверной информацией о том, что в ящиках может содержаться нечто, отличающееся от груза, указанного в декларации?

— Нет.

— И вы прилагали усилия к тому, чтобы положить конец этим слухам?