Пэтч наконец-то сошел с места и зашагал через зал. Я рванулся ему навстречу, но Хэл положил руку мне на плечо.

— Лучше его сейчас оставить, — произнес он. — Бедняге необходимо все обдумать.

— Что тут обдумывать? — возмущенно воскликнул я.

Я еще не пришел в себя от происходившей у нас на глазах несправедливости.

— То, что он будет говорить завтра, — ответил Хэл и добавил: — Он еще не рассказал полную версию событий, и Лайонел Фолсетт это знает. Он может рассказать ее завтра, или он расскажет ее уголовному суду! Но рано или поздно ему придется это сделать.

— Уголовный суд? Да, я думаю, что его не миновать, — пробормотал я. Но прежде, чем до этого дойдет, было необходимо выяснить правду. А правда, какова бы она ни была, лежала на рифах Минкерс. — Я должен с ним поговорить, — заявил я.

Внезапно я понял, что мне необходимо сделать, и ринулся, расталкивая толпу, догонять Пэтча. Он не услышал меня, когда я его окликнул. Казалось, он вообще ничего не видит и не слышит, будучи поглощен одним-единственным желанием — поскорее отсюда убраться. Я схватил его за локоть, и он, вздрогнув, развернулся.

— А, это ты. — Он дрожал. — Что случилось?

Я в ужасе смотрел на затравленное выражение на его осунувшемся лице. Его лоб все еще покрывали капли пота.

— Бога ради, объясни мне, почему ты им ничего не сказал?

— Чего я им не сказал?

Его растерянный взгляд сообщил мне о том, что он действительно не знает, о чем я говорю.

— Насчет Деллимара, — пояснил я. — Почему ты им не сказал?

Он моргнул и отвел взгляд в сторону.

— Как я мог это сказать? — выдохнул он.

Когда я начал объяснять, что суд имеет право знать правду, он перебил меня словами:

— Прекрати все это. С меня довольно, понял?

Он снова отвернулся и быстро пошел к выходу.

Я пошел за ним. Я не мог это так оставить. Я должен был дать ему шанс, о котором он просил. Протолкавшись через группу столпившихся у выхода членов команды «Мэри Дир», я снова догнал его в коридоре.

— Послушай, — заговорил я. — Я отвезу тебя туда, как только закончится расследование.

Он покачал головой, продолжая стремиться к освобождению в виде главного входа.

— Слишком поздно, — ответил он.

Его настроение привело меня в отчаяние, и я схватил его за руку.

— Ты что, не понимаешь? Я предлагаю тебе свою яхту. «Морская Ведьма» находится в бухте Лалворт. Мы сможем быть на месте через двадцать четыре часа.

— Говорю тебе, поздно, — взвился он.

Он почти прорычал эти слова. И тут его глаза скользнули поверх моего плеча и прищурились. В них вспыхнула ярость. Я почувствовал, как напряглись его мускулы, но он тут же высвободил свою руку и пошел прочь. Обернувшись, я увидел Хиггинса. С ним был Юлс, и они оба как завороженные смотрели вслед уходящему Пэтчу, видя в нем человека, который, вполне возможно, послал множество людей на верную смерть.

Я начал озираться в поисках Хэла, но тут пальцы Хиггинса сомкнулись на моем локте, и я тут же осознал всю чудовищную силу этого человека.

— Я все слышал, — хрипло произнес он, дыша на меня пивным перегаром и приблизив свое лицо вплотную к моему. — Если ты думаешь, что сможешь его туда отвезти… — Он мгновенно осекся, и его маленькие воспаленные глазки сощурились. Он выпустил мою руку. — Я хотел сказать… держись от него подальше… — прохрипел он. — Это тот еще тип, уж поверь моему слову. Наживешь себе с ним неприятностей.

Он развернулся и начал прокладывать себе путь к двери. Маленький Юлс болтался в кильватере его огромного тела.

Мгновение спустя ко мне присоединился Хэл. Он был очень серьезен.

— Я разговаривал с Лайонелом Фолсеттом, — прошептал он, когда мы шли к выходу. — Как я и думал, они предполагают, что он что-то скрывает.

— Кто, Пэтч?

Я все еще пытался прийти в себя после того, что сказал Хиггинс, спрашивая себя, догадался ли он о том, что я говорил о «Мэри Дир».

— Да. Имей в виду, это всего лишь впечатление. Лайонел ничего не сказал, но… — Он колебался. — Ты знаешь, где остановился Пэтч? — Когда я кивнул, он добавил: — Что ж, если ты абсолютно уверен в этом парне, я бы на твоем месте его нашел и объяснил ему положение вещей. Если он хочет выкрутиться из беды, он должен теперь говорить все как есть, ничего не утаивая. Во всяком случае, таков мой совет. Найди его сегодня вечером.

Мы зашли в расположенный на противоположной стороне улицы паб и заказали виски. Потом я позвонил Пэтчу. Он жил в меблированных комнатах у доков. Трубку сняла хозяйка, сообщившая мне, что он вернулся, взял пальто и снова ушел. Я позвонил ему позже, когда мы приехали в Бошем, и еще раз после ужина, но он все еще не вернулся. Его отсутствие не давало мне покоя. Я рано лег спать, но сон не шел. По окнам хлестал дождь, и по сумеркам моего затуманенного сознания блуждали Пэтч и Хиггинс. Я видел, как Пэтч бесконечно бредет по улицам, постепенно приходя к решению, которое объяснило бы его возглас «Слишком поздно!» и превратило бы его в нечто, подлежащее опознанию в морге.