– Тогда отдыхаем. Хотя бы до смены часовых…

За временем следил замкомвзвода. Он подошел к старшему лейтенанту, когда тот наблюдал, как младший сержант Вацземниекс пытается все же дозвониться, хотя индикатор показывал отсутствие сотового сигнала. Потом попытался хотя бы в Интернет со своего смартфона выйти, но это тоже не получилось.

– Что, Леха? – спросил Владислав Григорьевич, видя, что старший сержант Ломаченко как встал за его спиной, так и не уходит.

– Через пять минут выходить нужно, товарищ старший лейтенант.

– Может, здесь горы экранируют… – предположил Вацземниекс. – Попробуйте там, на открытом месте, товарищ старший лейтенант. Может, будет сигнал. Или хотя бы подразните их, сделайте вид, что разговариваете по дороге. Чтобы они видели. По их реакции что-то, может быть, поймете.

– Да, это мысль, – согласился Старицын, взял в руку трубку и посмотрел на старшего сержанта Ломаченко: – Ну как, Ломаченко, двинули?

– Двинули, – кивнул замкомвзвода. – Нам, наверное, белый флаг брать не стоит, меня они уже запомнили.

– Лучший друг, можно сказать, бандитов, – хмыкнул командир. – Тот, что с тобой разговаривал, что за тип?

– По-русски говорит с трудом, слова произносит с непонятным акцентом. На наших не похож. Злой, как черт. Я уж постарался не обострять с ним отношения. Здоровенная волосатая горилла. Руки – с мою ногу толщиной.

– Где младший сержант Лохматый? – спросил командир взвода.

– Здесь я, товарищ старший лейтенант, – поднялся из-за камня снайпер.

– Мы идем на переговоры с противником, которому я не доверяю, безоружными. Будешь нас страховать. Но стрелять только в том случае, если у них в руках оружие окажется. Все понял?

– Так точно. Не волнуйтесь, я подстрахую. Только постарайтесь мне видимость не закрывать. Лучше в сторону в случае чего отходите.

Старицын кивком выразил согласие. Они вышли из ущелья, и Ломаченко вытянул руку, показывая место встречи:

– Вон там договорились встретиться. У трех камней.

– Где-то в русских равнинах встреча назначалась бы у трех берез или у трех сосен, а здесь – у трех камней, – усмехнулся Старицын. – И от нас с тобой, Леха, и от наших мальчишек зависит, будем ли мы с этими и подобными им бандитами назначать друг другу встречу у берез или у сосен. Остановим ли мы их здесь, или они сумеют продвинуться дальше.

– Вы же говорили, они в Сочи нацелились.

– Сочи – это только начало. А цель у них – создание всемирного эмирата. На картах у фундаменталистов этот эмират захватывает и половину России. Не только традиционные исламские регионы – Северный Кавказ, Татарию и Башкирию, но и весь Русский Север, все нефтеносные и газодобывающие районы. И потому на их активность западные страны посматривают сквозь пальцы. Это может быть мощный удар по России, что западные страны только обрадует. Но мы постараемся их не допустить не только туда, но даже в Сочи. Задачу понял, старший сержант?

– Так точно, товарищ старший лейтенант. Кажется, они уже ждут…

Из-за камней поднялись две человеческие фигуры, пристально всматривающиеся в приближавшихся спецназовцев. Один из встречающих даже бинокль поднял, чтобы лучше рассмотреть. Старший лейтенант Старицын среагировал на это и торопливо, словно у него звонок в кармане раздался, вытащил трубку смартфона Вацземниекса, поднес ее к уху и стал якобы разговаривать, произнося шепотом непонятные даже старшему сержанту слова. При этом Владислав Григорьевич внимательно наблюдал за реакцией бандитов. Те поняли, что идет разговор, переглянулись и обменялись репликами.

За тридцать шагов до встречающих старший лейтенант завершил разговор:

– Задачу понял, товарищ подполковник. Все. Я уже пришел на место переговоров. Да, погода здесь вполне летная. Да-да. Я понял. Все… Больше не могу говорить. До связи…

Он убрал трубку в карман, сделал еще несколько шагов и остановился, не желая подходить ближе. Старшему лейтенанту не хотелось, чтобы эмир бандитов протягивал ему руку, так как он не собирался обмениваться с ним рукопожатием. Эта мысль словно бы по воздуху пробежала между встретившимися людьми, и один из бандитов остановил другого, желавшего изначально сделать несколько шагов навстречу. Противники оценивающе рассматривали друг друга. Но только спецназовцы знали, что внешняя оценка мало что может дать. Бандиты выглядели солидно. Оба крепкие, а один вообще не просто крепкий, а мощный, хотя и слегка закрепощенный в своих тяжелых мышцах. Второй выглядел умнее лицом и отличался властными манерами, держа себя независимо. Этот второй и начал разговор, но говорил он на незнакомом старшему лейтенанту языке. Второй бандит переводил:

– Наш эмир спрашивает, разве здесь есть сотовая связь? Ты с кем-то разговаривал по телефону. А мы никак не можем дозвониться кое-кому.

– Сотовой связи здесь нет. Раньше была, но потом перестала работать. Работает только трубка спутниковой связи. Она никак не привязана к вышкам, и связь осуществляет в другом диапазоне.

– Ты не разрешишь нам воспользоваться твоей трубкой? Нужно сказать всего несколько слов. Эмир готов даже оплатить разговор. Это никак не касается тебя и твоих солдат. Это даже не касается боевых действий. Можно сказать, бытовой разговор.