Над ухом у него просвистела стрела, и Галеб стал петлять на бегу, как заяц, спасая свою жизнь.

…Хрипло и тяжело дыша, Галеб Корсо упал на землю, ткнувшись лицом в мокрую от росы траву. Он прикинул в уме, сколько километров смог пробежать за это время. Выходило — никак не меньше десяти. Что ж, отлично. Работа с молотом укрепила не только его мускулы, но и увеличила объем его легких. Вот только с ногами были проблемы. Мышцы их затекли, а левую икру скрутила судорога.

Лежал Галеб долго, прежде чем снова почувствовал себя в состоянии продолжить бег. Отдохнув и восстановив дыхание, он перевернулся на спину и медленно сел на траве. И в этот миг Галеб услышал громкое угрожающее рычание.

Он быстро повернул голову на звук и увидел между деревьев белую фигуру зверя. Зверь был похож на волка, но размерами напоминал медведя, а морда у него была заостренная, как у лисы.

Галеб нащупал рукой острую ветку, сжал ее в руке и стал медленно подниматься на ноги, хрипло бормоча:

— Тише, пес… Тише…

И тут зверь бросился на Галеба. Прыжок был настолько внезапным и быстрым, что Галеб не успел увернуться. Странный зверь сбил Галеба с ног и попытался вцепиться ему в горло, однако Галеб выставил перед собой обломок ветки. Зверь наткнулся небом на острый конец, ветка хрустнула, а зверь рыкнул от боли и взвыл.

Галеб оттолкнул монстра от себя и быстро отполз в сторону. Только поднявшись на ноги, он заметил, что предплечье кровоточит. Проклятый зверь успел-таки запустить клыки в его плоть.

Галеб развернулся и бросился бежать. Зверь вскочил и рванулся за ним. Что-то хрустнуло у Галеба за спиной, и на какую-то долю мгновения ему показалось, что под ногами разверзлась бездна, но Галеб сумел сгруппироваться и прыгнуть вперед. А вот чудовищу, преследовавшему его по пятам, повезло меньше — настил из тонких веток, присыпанных листьями, проломился, и зверь рухнул в яму-ловушку.

Галеб остановился и повернул голову.

Зверь громко заскулил в яме. Галеб стер рукавом рубахи кровь с исцарапанного лица и хрипло выдохнул:

— Получил, сволочь! Это тебе за то, что пытался меня сожрать!

Зверь продолжал скулить, с каждым новым звуком все протяжнее и тоньше. Прошло еще несколько секунд, и вдруг Галеб понял, что слышит не звериный скулеж, а человеческий плач. Он неуверенно двинулся к яме, сам не понимая, зачем это делает. Остановившись в паре шагов от края, Галеб опустился на четвереньки, осторожно подполз к черному зеву, дышащему влажной землей, и посмотрел вниз.

В яме что-то белело. Галеб никогда бы не подумал, что сможет что-нибудь разглядеть в такой кромешной тьме, но, как ни странно, он разглядел. На дне ямы лежало обнаженное человеческое тело. Это была женщина. Крупная, широкоплечая, с большими грудями и бледным лицом. Русые волосы женщины рассыпались вокруг головы светлым веером. Из левой стороны ее груди торчал острый конец осинового колышка. Точно такой же окровавленный колышек торчал из бледного живота оборотня.

Завидев склонившегося над ямой Галеба, женщина перестала стонать, облизнула перекошенные от боли губы и хрипло проговорила:

— Помоги… мне.

Голос у нее был странный, будто принадлежал не человеку, а зверю. Была в этом голосе и еще одна странность — он звучал отчетливо, но в то же время будто не извне, а как бы изнутри черепа Галеба.

— Помоги… — снова прохрипела женщина.

Она уперлась ладонями в дно ямы, сцепила зубы и, глядя на Галеба налитыми кровью глазами, стала медленно подниматься.

Волосы на голове Галеба встали дыбом. Женщина поднималась все выше и выше. Один из колышков, хрустнув, переломился, а второй с отвратительным чавканьем вышел из пронзенной плоти. Кровь закапала на дно ямы.

Галеб не стал ждать, чем это закончится. Он вскочил на ноги, отошел от края ямы, затем повернулся и быстро зашагал прочь.

— Помоги мне! — донесся до него страшный голос, полный ярости, отчаяния и боли. — Помоги мне!.. Помоги… мне…

Голос сорвался на стон, а затем ночной лес огласился не то женским плачем, не то скулежем раненого зверя. Галеб, не в силах больше выдерживать эти страшные звуки, заткнул ладонями уши и бросился бежать, пошатываясь от усталости и спотыкаясь о влажный хворост.

Пробежав еще километра три, он остановился и, схватившись за волглый ствол березы, попытался отдышаться. Грудь сдавили железные тиски, мышцы на ногах болели и дрожали, а рана на предплечье, оставленная клыками женщины-оборотня, горела и пульсировала.

Вытерев рукавом рубахи залитое слезами лицо, Галеб двинулся дальше.

Он прошел еще пару километров, и впереди, между черными стволами деревьев, блеснули огоньки.

И тут Галеба скрутило по-настоящему. Ноги отказались ему подчиняться, он упал на четвереньки, и его громко и мучительно вырвало.