Не удивительно, что Дженна порхала вокруг него, подумала я, неловко переминаясь, чувствуя себя так будто, не должна находиться здесь.

Но я заметила, не только физические изменения. Что-то исчезло в нем. Плечи казались менее напряженными. Я захотела опустить стену и на секунду, услышать его мысли — если он был расслаблен, потому что, заманил меня в какую-то ловушку, меня это не обрадует.

Но он выбрал именно этот момент, чтобы оторвать взгляд от своего телефона.

— Привет, — с облегчением сказал он. Он выпрямился, позволяя руке с телефоном, опуститься вниз. — Я не был уверен, что ты придешь. — Он улыбнулся, как будто был рад увидеть меня.

— Я сказала, что буду, так что я пришла, — сухо сказала я. Почему-то было легче противостоять с острыми словами, чем неожиданно улыбнуться. — И ты не должен парковаться так близко к пожарным гидрантам. — Я склонила голову по направлению к объекту, который находился в шести дюймах, слишком близко к переду его внедорожника. Другими словами, девять с половиной футов вместо десяти.

Он медленно кивнул, глядя на меня так, будто я была немного не в теме. — Хорошооо, я буду иметь это в виду.

Проклятье. Даже, когда слова слетели с языка, я поняла, что не стоило этого говорить, но я не могла остановиться.

— Ты готова? — он засунул телефон в карман и открыл пассажирскую дверь.

Холодный воздух хлынул изнутри. Я могла слышать слабый стук внутри, указывающий, что ключи были в замке зажигания.

Мое сердцебиение ускорилось, и я заколебалась. Это было неправильно и противоречило всему, чему меня учили.

Не садись в машину с незнакомцем.

Никому не доверяй.

Первыми были красочные детские книги о безопасности, которые управление полиции раздавало в начальной школе, и затем, шло одно из главных правил моего отца. Но было слишком поздно, чтобы волноваться об этом; Я привела колесо в движение. Теперь, моя работа заключается в том, чтобы остаться перед ним, вместо того, чтобы быть раздавленной.

— Ариана? — позвал Зейн, нахмурившись. Я знала, что это лучший способ, привлечь к себе внимание. Я должна была исправить свое поведение — попытаться пошутить или объяснить — так же, как я делала, когда получала такую же реакцию от Дженны. Я опять вышла за рамки "нормальности".

Но прямо сейчас, это было излишне.

— Да, все в порядке. — Я покинула тротуар, чувствую себя так, будто оставляю реальность или здравомыслие позади, и забралась во внедорожник.

Зейн закрыл дверь с моей стороны, и звуки внешнего мира — газонокосилок и птиц — умерли.

Мое дыхание застряло в горле, и я захотела разобрать дверь, чтобы выбраться наружу. Мне было тяжело находиться в замкнутых помещениях.

Но если я откажусь от этой возможности, вероятно нового шанса мне не представится.

Так что отодвинулась от двери и сцепила руки вмести на коленях, чтобы не тянуться к ручке.

Зейн открыл дверь со стороны водителя. — Ты в порядке? — спросил он, и я могла расслышать беспокойство в его голове. Я не хотела думать о том, что могло отразиться на моем лице.

Он завел двигатель, и порыв холодного воздуха ворвался через вентиляционные отверстия. Я почувствовала, что могу снова дышать.

Я глубоко вдохнула и выдохнула, настолько медленно, насколько смогла. — Я в порядке. — Сказала я, мой голос прозвучал слабее, чем мне бы хотелось.

Точнее буду. И надеюсь скоро.

Я ждал, пока Ариана возьмет себя в руки, слушая, как замедляется её дыхание, при этом делая вид, что сосредоточен на вождении. Иногда нет никого хуже людей, обращающих внимание на вашу панику, спрашивающих вас снова и снова, в порядке ли вы, наблюдающих за вами, как если бы пар неожиданно мог повалить из ваших ушей, в результате чего вы сдуваетесь в какую-то уродливую кучу на земле.

Я знал, потому что ощущал ту же самую панику каждый раз, когда отец говорил мне с мрачной решительностью, выйти на задний двор "чтобы покидать мячик" или заставлял меня попробовать себя в игре в футбол.

Я не спросил снова, в порядки ли она. Было очевидно, что нет. И почему она должна быть? Это могло быть из-за машины, после того, что произошло с ее мамой, даже после всех этих лет, вероятно, тот факт, что мы направляемся в одну невероятно запутанную ситуацию, не помогало.

— Ты знаешь, если что, она будет злее на меня, чем на тебя, — предложил я через несколько минут, пытаясь придумать что-нибудь обнадеживающее, чтобы сказать. — Я вроде, как должен быть ее другом.