Солдат в голубой каске и с французским триколором на рукаве держал Лукаша на прицеле, стоя у бронетранспортера, а второй по дуге обходил Лукаша, делая мелкие шаги и стараясь не встать на линию огня пулемета с бэтээра.

Лукаш поднял руки.

– Документы! – повторил француз от бэтээра.

– Достаю, – предупредил Лукаш на французском и осторожно поставил сумку с инфоблоком на тротуар.

Не то чтобы он был знатоком французского языка, акцент у него был чудовищный и словарный запас слов в триста, но родная речь – это такая приятная штука, что желание выстрелить в человека, ответившего вам на вашем родном языке, хоть и не исчезает, но все-таки уменьшается. На вот столько, на чуточку, но все-таки…

– В наше суровое время, – пробормотал Лукаш, доставая из нагрудного кармана рубашки пресс-карту, – и чуточка может жизнь спасти.

– Вот! – сказал Лукаш, поднимая документ над головой.

Солнце отражалось на пластиковой поверхности карточки, рассмотреть, кто именно запечатлен на фотографии, солдаты не могли, но их движения как-то изменились. Стали менее напряженными? Или это Лукашу кажется?

Чертов Петрович со своими фантазиями по поводу фантастических способностей Лукаша! Так, того и гляди, Лукаш и сам начнет верить в эту ерунду.

– Бросить карточку? – предложил Лукаш.

Солдат подошел к нему и взял протянутый документ.

– Извините, что я не сразу… – Лукаш медленно опустил руки и улыбнулся тому французу, что стоял возле бронемашины. – Задумался… И жара…

– Русский… – сказал солдат, возвращая карточку.

– Пришлось, – сказал Лукаш и пожал плечами, словно извиняясь. – Я не специально, честное слово!

Француз хмыкнул, и на его на лице появилась улыбка.

– Я могу идти или как? – спросил Лукаш. – Или движение запрещено?

– Идите. Только в район Юнион Стейшн…

– Я слышал. Я знаю. Я – в Вашингтон-Палас. Я там живу. Туда – можно?

– Можно, – кивнул француз и добавил, исчерпав этим весь свой запас русских слов: – Давай-давай-бистро-досвидания!

«Ага, – подумал Лукаш. – Сейчас прямо побегу. По такой жаре серьезные и добропорядочные люди не бегают, дома сидят. Вон, улицы пустые. Хотя нет, не пустые. Люди, застигнутые происшествием на улице, в магазинах и кафе, сейчас осторожно пробираются вдоль зданий, от дерева к дереву.

Домой. Всем нужно домой».

Лукаш попытался на ходу дозвониться до Петровича, но Сеть все еще была перегружена. – Ладно, – сказал Лукаш. – Чего там. Бывало и хуже.

Когда он тащил на себе раненого оператора в Дамаске через три демаркационные линии, было куда хуже. Особенно когда начался минометный обстрел. Было так же знойно и потно, только идти нужно было раза в три дальше, да еще с немаленьким Лехой на плече. И на глазах нескольких тысяч мусульман, возбужденных перманентными боевыми действиями. Но ведь дошел же. Запыхался, пару раз чуть не обгадился, но дошел… и Лешку Стропаренко приволок…

На повороте Лукаш оглянулся – солдат как раз забирался в бэтээр. Дверца захлопнулась, и машина, взревев двигателем, уехала в сторону Периметра.

Вот нужно было лягушатникам приехать сюда, только чтобы проверить документы у Лукаша. С ума все посходили.

Вашингтон-палас военные не охраняли. Даже полицейских не было, только свои, отельные секьюрити бродили по вестибюлю, ощутимо маясь неизвестностью и плохими предчувствиями.

– На улице все спокойно, – сообщил Лукаш охранникам. – Можно расслабиться…

Охранники печально посмотрели на Лукаша. Посмотрели молча, но многозначительно. Вот чего им не хватало до полного счастья, так это участия и совета со стороны русского журналиста!

Лукаш настаивать на диалоге не стал, а, убедившись в том, что лифты все еще временно не работают, взбежал по лестнице на свой этаж. В номере первым делом содрал с себя мокрую от пота одежду, швырнул ее на пол. Кондиционер, как это ни странно, работал, в номере было прохладно.

– Вот и славно, – сказал кондиционеру Лукаш. – Объявляю вам благодарность, господин кондишн. Не в курсе – горячая вода есть?

Кондиционер прогудел что-то неразборчиво.

– Ладно, расслабься, сам проверю, – махнул рукой Лукаш и пошел в ванную.

Горячей воды не было.

– Ну и пожалуйста, – сказал Лукаш, послушав, как что-то хрипит в кране. – Не очень и хотелось. Подумаешь, в гостинице, расположенной в центре Вашингтона, нет горячей воды! Это в прошлом месяце английский дедушка Джон Смит, впервые столкнувшись с таким аномальным явлением, впал в ажитацию, а сейчас даже он реагирует на подобные вещи совершенно спокойно.