– Вот смотри, – сказал инструктор, – толпа. Тысяча человек стоит плечом к плечу на площади. Смотришь? – Смотрю, – сказал Лукаш, и в самом деле попытавшись представить себе эту картину. Площадь, толпа. Все стоят, не шевелясь и молча.

– А теперь кто-то бросает в эту толпу с самолета камень, – сказал инструктор. – Сволочь, – засмеялся Лукаш. – Сволочь, – согласился инструктор, но какова вероятность того, что камень попадет в тебя, ты ведь тоже в толпе. Какова вероятность?

– Одна десятая процента, – быстро подсчитал Лукаш, – а что? – Немного? – Немного. – Ты бы согласился рискнуть с такой вероятностью поражения? – Да. – Одна десятая процента… а для любого другого человека в толпе? – Тоже одна десятая…

В этом месте разговора Лукаш заподозрил подвох, но не сразу сообразил, в чем именно.

– А какова вероятность того, что камень попадет хоть в кого-нибудь из стоящих на площади? Не сто процентов, часом?

– Сто процентов…

– И родственники погибшего будут биться в рыданиях и вопрошать – отчего это их родной погиб при такой малой вероятности несчастного случая… – инструктор смотрел на Лукаша, не отрываясь. – Понимаешь, в чем дело, Миша…

– Понимаю, – сказал Лукаш.

Так что, если от тебя ничего не зависит, сделал тогда вывод Лукаш, то лучше и не дергаться. Если тебя привязали к стулу перед двумя автоматчиками, если ты допустил такое развитие событий, то кричать, плеваться и дергаться – поздно. Без толку и неприлично даже. Сиди и жди дальнейших событий. Надейся, что командующему твоим расстрелом сейчас перезвонят и все отменится. А если не отменится, то все равно остается шанс – одна десятая процента, одна сотая, одна миллионная – выжить, даже получив пулю в голову и пулю в сердце…

Нужно принять к сведению новую информацию и продолжать жить. Тем более что Петрович никаких новых указаний не дал, оставил все на усмотрение Лукаша. Свою задачу Лукаш выполнил, его вообще теперь можно спокойно, без вреда для дела, отозвать для оздоровления под сень родных берез… Или дать возможность и дальше гулять по раскаленным улицам Вашингтона в ожидании своей пули…

– Все, – сказал себе Лукаш, – забыли о снайперах и оперативниках. Думаем о чем-нибудь менее неприятном. О том, где от нас хоть что-то зависит. Оцениваем обстановку в режиме реального времени.

Все течет, все изменяется, и все это может быть неспроста. Вот например…

Шериф.

Он просто так звонил или не просто? Лукаш оставлял ему свой номер практически без задней мысли. Все журналисты всегда на всякий случай раздают свои визитки кому попало. Так что звонка Лукаш от шерифа не ждал. Но тот позвонил…

Зачем?

Сообщить, что Лукашом интересовались? Не настолько же полюбился русский корреспондент бывшему военному полицейскому за короткие минуты знакомства. И общались без искренности, и расстались без печали…

Попытка зацепить Лукаша какой-нибудь службой? Неуверенная какая-то. Шериф произвел впечатление человека спокойного, уравновешенного. Где-то даже преданного своей работе. С обостренным чувством долга, как в вестернах: «Это мой город, грязные ублюдки!»

Это по твою душу, Лукаш?

Отражение в экране телевизора покачало головой.

Это просто общая тенденция, братец. Сам же только что говорил. Еще один признак грядущего ба-баха.

На человеке – ответственность за этот самый Бриджтаун. Отступать ему некуда, значит, нужно готовиться к долгой-долгой осаде. Продукты? Есть там у них что-то из жратвы, выращивают. Плюс охота. Без изысков будут, но с голоду, скорее всего, не помрут. Оружие и боеприпасы? Есть у них и то и другое. И каждый охотник в провинции сам делает свои патроны, плюс еще запасы неучтенного оружия… Для мелких банд – хватит.

А вот медикаменты… Тут все хуже. Машина «Скорой» не приедет на вызов. И вертолет не прилетит – горючка нынче дорогая, чтобы ее на обитателей какого-то там Бриджтауна тратить. С простудой кое-как можно справиться и народными методами, а вот если что потяжелей… Хронические больные, опять же. Значит, нужен инсулин. Нужны антибиотики. Ингаляторы от астмы. Нужно много еще чего, от шприцов до бинтов и ваты. Даже гигиеническими средствами для женщин, между прочим, следует запастись.

Все это шериф понимал и раньше, но денег… денег на это не было. А тут Джонни, молодец, просветил, а Краузе – подтвердил, старые стволы стоят неплохо, если их двинуть, то на запас медикаментов хватит. Краузе шерифу не понравился. Джонни… Федералам шериф никогда толком не доверял, эта традиция в штатах поддерживается десятилетиями, а события последнего времени подтверждают актуальность старой традиции.

Скорее уж шериф поверит русскому. Если выбирать все равно не из чего. Русский свяжет шерифа с Джонни, тот за процент поможет продать стволы – не самая глупая схема для нынешнего времени. И какая диалектическая связка двух вариантов организации жизни в современной Америке! Джонни, который не хочет больше оставаться в Штатах, должен помочь шерифу, который никуда не хочет уезжать. И все это при активном участии русского, которому тут вообще нефиг делать!

Лукаш включил телевизор.

Он себя знал, и если ход рассуждений по какому-либо поводу приводил его в дебри диалектики, то нужно было срочно что-то предпринимать. Отвлечься. Напиться. Найти бабу. Напиться – рано. Бабу – мало времени. Отвлечься.