«Или должен», – возразил себе Лукаш, подумав.

Но то, что вчера, во время негритянского… пардон… афроамериканского бунта в полном составе накрылась китайская группа – это уже похоже на тенденцию. Китайские оперативники работали в Штатах давно, красиво работали и аккуратно, хоть в учебник вставляй. Но вчера вечером никто из них, несмотря на весь профессионализм и подготовку, не смог увернуться от обычных погромщиков.

Никто из двенадцати человек. Три девушки и девять мужчин. Причем двое пропали без вести.

А за два дня до этого, отправившись на операцию в Мериленде, в засаду попала группа из ЕС, ребята из Польши. Отправились парни в провинцию на двух машинах, напоролись на грабителей. Тамошние отморозки взяли себе за обычай вначале расстреливать машины, а потом уж собирать материальные ценности.

Машины были сожжены вместе с убитыми, два тела обнаружены не были. И в сводки происшествие не попало. Вернее, попало, но как один из многочисленных фактов растущего напряжения в стране, по документам вся группа была из местных, так что все выглядело так, будто плохие американцы убили своих сограждан. В сгоревшей машине было обнаружено довольно большое количество огнестрельного оружия, и полиция предположила, что это конкуренты перехватили груз наркотиков или крупных сумм денег у курьеров. Так что и пассажиры машины тоже были вроде бы из плохих. Никто особо и рыться не стал.

Лукаш закрыл глаза, несколько раз вдохнул и выдохнул.

Честный Петрович отдельно указал, что эта информация о тех, в ком он точно уверен. Но не исключено, что были и другие группы.

Что значит, не исключено, кстати? Точно – были. Наверняка работали израильтяне, с высокой степенью вероятности по штатам шныряли британцы в поисках ирландских боевиков. Да любая страна могла найти повод и причины для силовых акций в Соединенных Штатах Америки. Кто-то подбирал остатки прошлого, кто-то готовил базу на будущее.

«Что получается, – спросил у себя Лукаш. – Получается, что кто-то… кто-то очень влиятельный, информированный и решительный начинает… или продолжает зачистку пространства. Предположим даже, что началось все именно с ликвидации польской группы.

Нет, стоп. В прошлом месяце что-то там произошло с представительством Интерпола. Четверо ушли на яхте в море, связь прервалась, яхту нашли перевернутой, одно тело запуталось в такелаже, три – исчезли.

Как предположили в береговой охране – утонули.

А что еще предположить?

Пулевых отверстий в корпусе яхты не было, погибший – захлебнулся, прижизненные синяки, обнаруженные на теле, могли быть получены во время катастрофы. А сама катастрофа… Ну, ветер налетел. Синоптики, правда, вроде бы шквалов не зафиксировали, но никто ничего по этому поводу вслух не говорил. На море бывает всякое.

И на дорогах в наше время бывает всякое. И во время погромов может пострадать кто угодно. И снайпер случайно мог расстрелять именно машину с немецкой группой. Все может быть. В отдельности. А вместе…»

Лукаш запустил программу уничтожения файла.

Нет, даже если кто-то и обнаружил бы материал, то ничего особо криминального в этом не было. Способность Лукаша находить жареную информацию общеизвестна, Петрович убил на создание этого мифа кучу времени, денег и сил, так что… Но все равно не стоило культивировать небрежность.

Может быть, еще завести привычку вытирать за собой отпечатки пальцев, как тот неприятный тип с немецкой фамилией. Замшей. Или фланелью.

Лукаш выключил инфоблок, встал из-за письменного стола и прошелся по комнате.

Он уже называл Петровича сволочью сегодня? Наверняка называл, как же без этого. Вот все у Петровича так, непросто и с подковыркой. Да, он проинформировал Лукаша, спасибо ему. И что теперь Лукашу с этой информацией делать? Принять меры к обеспечению своей безопасности? Как же, как же…

В кино, может, главному герою и удается ускользнуть от группы специалистов, собравшихся его уконтрапупить, в реальной жизни этот номер проходит далеко не у всех. Профессионалы – они на то и профессионалы, чтобы делать свою работу чисто и четко.

В принципе, у потенциальной жертвы всего два варианта действий: бежать, никого не предупреждая, или залечь на дно в каком-нибудь надежном месте. И в обоих случаях стрелять на поражение и без предупреждений в любого, кто хоть как-то вызовет подозрение. А что делать, если ни один вариант не подходит? Просто жить. Просто ходить и надеяться, что его минует чаша сия.

В конце концов, в городе миллион человек. Какова вероятность того, что выберут именно его? В процентах? В юности эта мысль очень утешала Лукаша, пока его не огорчил инструктор.