В понедельник 9 марта на Красной площади в Москве состоялись похороны Сталина. Председатель комиссии по организации похорон Хрущев первым предоставил слово Маленкову. В мертвом молчании слушали люди на площади его речь:

О чем думал в то время Маленков, произнося эти положенные по протоколу трафаретные слова? Известный американский журналист Гаррисон Солсбери вспоминает: «На Красной площади выступали с речами трое — Маленков, Берия и Молотов. Маленков, моложавый человек средних лет, был на удивление привлекателен. Он говорил на прекрасном культурном русском языке, слова использовал мягкие и, казалось, обещал какой-то новый, вполне интеллигентный режим. Берия был одновременно и заискивающ, и снисходителен к своим коллегам. Оно и понятно: все они были во власти его сил безопасности. Но больше всех поразил меня Молотов. Голос у него постоянно срывался, лицо было бело, как бумага… Молотов единственный из присутствующих говорил так, что мне передалось ощущение утраты».

Американский журналист, сторонний наблюдатель, сумел подметить, слушая Маленкова, ощущение рождающегося нового, некую надежду на перемены.

Маленков, отдавая должное «великому Сталину», вместе с тем уже тогда, в своей траурной речи, выдвинул несколько новых идей, на которые сразу же обратили внимание аналитики, особенно если сравнить его слова с тем привычно-трафаретным, о чем говорили Берия и Молотов: восхваление покойного, клятвы в верности «делу Ленина — Сталина». Для Маленкова траурная речь 9 марта стала первым публичным выступлением в качестве официального преемника Сталина, первого лица в государстве. Ведь недаром хитроумный Берия, восхваляя достижения покойного Сталина, не преминул заявить, что одним из новых важных решений стало назначение на пост Председателя Совета Министров «талантливого ученика Ленина и верного соратника Сталина» Георгия Максимилиановича Маленкова.

Несомненно, Маленков и его команда тщательно готовили это выступление, ведь от того, что будет сказано или даже прочитано между строк, зависел имидж нового лидера одного из самых могущественных к тому времени государств мира. В речи Маленкова отчетливо просматриваются прежде всего две новации. В том, что касается внутренней политики, он вполне определенно заявил, что главной задачей здесь является дальнейшее улучшение материального благосостояния советских людей, забота о благе народа, максимальном удовлетворении его материальных и культурных потребностей. Такой подход говорил о заметной смене приоритетов в связи с приходом нового руководства. Касаясь внешней политики, Маленков заявил о возможности и необходимости длительного сосуществования и мирного соревнования двух различных систем — капиталистической и социалистической. В какой-то мере это было развитием идеи о мирном сосуществовании, впервые прозвучавшей еще на XIX съезде партии в отчетном докладе ЦК, зачитанном им же.

Несомненно, что в первое время после смерти Сталина именно Маленков обладал наибольшей властью. Он был главой правительства и секретарем ЦК партии, то есть занимал оба сталинских поста. Более того, Авторханов, довольно хорошо информированный исследователь, полагает, что в октябре 1952 года, после XIX съезда, Сталин ушел в отставку с поста Генерального секретаря партии, а первым секретарем стал Маленков.

Однако у Маленкова не было «божественной ауры» «Хозяина», не было у него и огромного авторитета покойного вождя. Слишком велик оказался разрыв между высящейся в небесах монументальной фигурой Сталина и приземленным, отнюдь не самым известным «учеником Ленина и соратником Сталина».

Вождь ушел из жизни, оплакиваемый народом и своими соратниками, которые клялись, что «все будет как при Сталине». Газеты были заполнены восхвалениями покойного вождя, заверениями, что его «великое дело» будет продолжено. Казалось, строй, созданный Сталиным, будет вечным.

Положение Хрущева в системе власти после смерти Сталина можно было бы охарактеризовать как «равного среди равных». Правда, он возглавил комиссию по похоронам Сталина, но это совсем не означало, что Хрущев займет место вождя. На фотографиях, сделанных в день похорон, видно, что гроб с телом покойного у изголовья несут Маленков и Берия. На траурном митинге с трибуны мавзолея Ленина — Сталина выступали Маленков, Молотов и Берия;. Совершенно очевидно, что все эти протокольные тонкости были заранее обговорены.

После смерти Сталина в сложившейся паутине властных интриг и амбиций началась ожесточенная борьба за власть, за право наследовать престол самодержца. С уходом общепризнанного лидера-диктатора обстановка в высших властных структурах заметно изменилась. Каждый из «вождей» становился все более независимым и все активнее боролся за овладение всей полнотой власти. Именно эта ситуация и способствовала продвижению Хрущева вверх.

Среди наследников самым сильным, волевым, умным и безжалостным был Берия. В Маленкове и Молотове он не видел серьезных соперников. Хрущева же Берия вообще не принимал в расчет — слишком уж тот был для него прост, мужиковат и малообразован. Недооценили…