Путешествуя по штату Айова, Хрущев побывал на большой ферме Гарета, известного своими успехами в выращивании кукурузы. Советский премьер был знаком с американским фермером с 1955 года, когда они встретились в Крыму, на даче Хрущева. Тогдашний министр сельского хозяйства СССР Владимир Мацкевич вспоминает, как он предупреждал Хрущева, что Гарет громко хохочет, орет вместо нормального разговора, кладет на стол ноги и ведет себя подчас по-хамски. «Везите его сюда, — сказал первый секретарь, — а нахамить мы тоже можем». Гарета привезли к Хрущеву на обед, который продолжался четыре часа. Несмотря на все попытки Микояна споить Гарета, тот выстоял. Вскоре началось сотрудничество Гарета с Советским Союзом: он поставлял высококачественное кукурузное зерно, увеличив свой капитал с 300 тысяч до 7 миллионов долларов.

Посещением хозяйства Гарета Хрущев остался доволен. Позднее он так будет вспоминать об этом:

«Раньше я представлял себе Гарета скромным в делах человеком. Здесь же я увидел его в натуре, в действии и воспылал к нему уважением. Это уважение сохраняю и сейчас. Некоторые скажут: «Как же так?

Хрущев — коммунист, бывший пролетарий, столько проработал на партийной и государственной работе — и такого мнения о капиталисте, эксплуататоре?» Отвечу: социалистический способ ведения хозяйства более прогрессивен, нет сомнения. Но умение использовать накопленный опыт, бережливость, рациональное расходование средств у капиталистов развиты лучше. Надо научиться переносить на социалистическую почву все полезные знания, накопленные капитализмом».

Приближалось начало серьезных переговоров с президентом США Эйзенхауэром. А пока что Хрущев знакомился с Америкой, произнося как минимум по две речи в день. Нина Петровна, его жена, в дела высокой политики не вмешивалась. Однажды американцы организовали для нее посещение известных домов моделей. Однако к нарядам она всегда была равнодушна. Да и муж ее этим не баловал. В США одна дама из мидовского протокола спросила Хрущева, не купить ли Нине Петровне норковую шубу. Тот вспылил:

— А на какие шиши? Я получаю командировочные, как все, — шестнадцать долларов в день. Нина Петровна приехала за мой счет.

Хрущев вовсе не лукавил. Пожалуй, это был последний из советских вождей, который не залезал в карман государству.

25 сентября в Кэмп-Дэвиде начались переговоры двух лидеров. Шли они трудно, мучительно. Камнем преткновения оставалась германская проблема. Вначале Хрущев и Эйзенхауэр даже не могли договориться о встрече четырех держав на высшем уровне. Однако в итоге они все же сумели найти общий язык.

Конкретных договоренностей в Кэмп-Дэвиде достигнуто не было. Однако оба лидера такой задачи и не ставили. Значение встреч в «Осиновой хижине» в том, что произошел важный психологический сдвиг. По оценке историка Олега Гриневского, в отношения двух суперврагов были заложены обычные человеческие основы поведения, посеяны семена доверия. Пожалуй, впервые появилась возможность использовать стол переговоров не для перебранки, а для решения таких важных международных проблем, как германская, проблема разоружения, а также вопрос о ядерных испытаниях.

После завершения переговоров 27 сентября Хрущев выступил с речью, которая транслировалась по американскому телевидению, и в тот же день отправился домой. Судя по всему, беседами с Эйзенхауэром и поездкой по США он остался вполне доволен. Началась подготовка к встрече в верхах.

В марте 1960 года Хрущев совершил визит во Францию, где провел переговоры с президентом де Голлем. В своих мемуарах он признает, что де Голль произвел на него «сильное впечатление»:

«Генерал де Голль неоднократно высказывал мысль, что Европа должна жить своим умом, должна освободиться от опеки со стороны США. Он прямо заявил, что тяготится таким положением… Я, признаться, не смог сразу разобраться, чего же он хотел? По своему классовому положению он, конечно, душой и телом должен был бы поддерживать политику США, и мне было трудно представить, что Франция потом уйдет из военной части НАТО».

Много внимания в эти годы Хрущев уделял и вопросам взаимоотношений с молодыми государствами Азии и Африки. О роли национально-освободительного движения и перспективах борьбы народов бывших колониальных и полуколониальных стран за подлинную независимость немало говорилось на XX съезде партии.

К середине 50-х годов в мире освободившихся стран начинает выделяться Египет, возглавляемый сравнительно молодым и энергичным лидером Гамаль Абдель Насером. Хрущев вспоминал, что когда маршал Тито приехал в Советский Союз, то он очень лестно отзывался о политике Насера. Советский лидер ему отвечал, говоря о Насере:

— Мне непонятны его выступления, трудно разобраться, чего он хочет. Выступает за то, чтобы создать прогрессивный строй. Но как? Буржуазию он не трогает, банки не трогает. Нам пока трудно оценить, что это за политика, какие цели ставятся перед страной.

— Насер — еще очень молодой человек, — отвечал Тито, — политически неопытный. К тому же военный человек. У него хорошие намерения, но он пока не нашел твердой точки опоры. Надо его где-то сдерживать, а где-то поддерживать. Он хочет хорошего для своего народа.

Вскоре по просьбе Насера Советский Союз оказал Египту помощь оружием и военной техникой. В октябре 1956 года Москва встала в защиту Египта, когда разразился Суэцкий кризис. Это заметно подняло авторитет Советского Союза в арабском мире. Хрущев вспоминал:

«Насер говорил тогда много лестного в отношении политики Советского правительства. А мы помогали искренне, без всяких условий, с идейных позиций оказывая помощь, с тем, чтобы все колониальные народы смогли завоевать независимость. Наша акция основывалась на гуманных, а не на каких-либо иных интересах».