Переступив порог собственной квартиры, Аурика Георгиевна тут же отдала распоряжение накрыть стол и пошла к себе – переодеваться. После того, как из дома «выпорхнули» две средние дочери, у нее наконец-то появилась своя отдельная комната, о которой она мечтала столько долгих лет, с завистью глядя на Михаила Кондратьевича, по статусу имевшего возможность уединяться в своем собственном кабинете.

Не успела она стянуть с себя влажную одежду (благодаря своему весу Аурика активно потела и совсем не терпела духоты), как в дверь заскреблись.

– Что? – недовольно и с раздражением подала голос Аурика Георгиевна и застыла.

– Мам, – она услышала голос Валечки и тут же ожила. Младшая дочь обладала удивительной способностью распространять вокруг себя хорошее настроение даже тогда, когда это казалось принципиально невозможным.

– Входи давай, – поторопила Аурика дочь и начала стаскивать с себя бюстгальтер.

– Мам, – при виде огромной материнской груди, теперь больше напоминающей вымя, Валя поежилась. Она никак не могла привыкнуть к этому зрелищу, невзирая на то, что Аурика всегда легко демонстрировала детям свои внушительные прелести и вообще к наготе относилась весьма просто. По дому она, конечно, без трусов не ходила, но и ни одну свою девочку к ночной сорочке или пижаме не приучила: все они предпочитали спать «в чем мать родила».

– Валь, ну что ты как неживая, чего хотела? Я же сказала: сейчас выйду.

– Мам, – пожаловалась Валечка. – Там папа чего-то такое говорит – вообще непонятно! Я, между прочим, и так без дня рождения осталась…

– Я помню, – поспешила согласиться с дочерью Аурика Георгиевна, на миг представившая, какое разочарование постигло Валю в момент, когда оказалось, что похороны деда совпадают с ее днем рождения.

– Мам, – чуть не плача заявила Валечка, – я тебя сразу предупреждаю: к деду я ночевать не поеду.

– К какому деду? – не поняла Аурика.

– К нашему.

Ничего не понимающая Аурика Георгиевна накинула на себя халат и вышла из комнаты в поисках определенности. Предположить, что за время ее пятиминутного отсутствия Коротич сошел с ума, было довольно сложно, поэтому она потребовала объяснений.

– Что случилось? – уставилась она на мужа.

– Ничего не случилось, – отмахнулся он от жены и продолжил разговор со старшей дочерью: – Полина сказала, так положено. Но сам я это делать отказываюсь.

– Делать что? – нависла над ним медленно закипающая Аурика.

Слово взяла Наташа:

– Полина сказала, что после похорон в доме покойного обязательно должен кто-то ночевать из родственников.

– Ну, – поторопила ее мать, не выказав никакого удивления.

– Она объясняет это тем, что душа покойного в течение сорока дней мечется между небом и землей и навещает свой дом с целью убедиться, что в этом доме о ней помнят.

– Я знаю, ну…

– Что ты заладила?! – возмутилась Наташа. – Я, например, ни о чем подобном никогда не знала. Первый раз слышу.

– Это старо как мир, – не преминула напомнить Аурика и тут же добавила: – Похоронный обряд в православии.

– Вот я и говорю. – Домработница с опаской посмотрела на хозяйку. – Нельзя дом пустым оставлять. Сорок дней…

– Ладно, – оборвала ее, не дождавшись конца рассказа, Аурика Георгиевна. – Сделаем, как положено. Я у папы переночую. Ты как, Коротич? – без присущего ей нажима поинтересовалась она у мужа и, в который раз отметив его неважный внешний вид, пожалела и разрешила остаться дома.

– Я не могу, – отказалась Альбина и вопросительно посмотрела на молчаливого мужа, с легкой руки Аурики Георгиевны получившего в семье прозвище «болтуна». Как обычно, Спицын не произнес ни слова, но всем стало ясно, что он ни при чем. – У меня, вообще-то, Лерка одна дома, – с извинительной интонацией призналась Алечка. – Можно, я домой?

– Можно, – поддержала сестру Ирина. – Я тоже домой. С моим Белоусовым договариваться – себя терять. Скажешь: «У деда ночую» – не поверит. Всю ночь дергать будет.

– А он, кстати, у тебя где? – полюбопытствовала Наташа. – Я что-то его сегодня не видела.

– Наташка, какая тебе разница?! Не было – значит, так надо, – увильнула от ответа скрытная Ирина и опустила голову.

– Я – точно не пойду! – запротестовала младшая, Валя. – Во-первых, я покойников боюсь. Во-вторых, у меня день рождения. Мне и так больше всех не повезло: все нормальные люди свой день рождения в ресторане отмечают, а я – на кладбище. Посмотрела бы я на вас, если бы вы деда в свой день рождения хоронили!