– Я помню, – еле выговорила Наталья Михайловна. – Но ты снова за свое. Зачем ты меня все время унижаешь?

– Это тебе кажется, – отказалась признать свою вину Аурика Георгиевна. – Я просто говорю то, что думаю.

– Не уверена, что это правильный метод, – выдохнула дочь и потерла глаза. – Слышал бы нас Ге!

– Ему бы стало скучно, – хотела развить свою мысль великолепная Аурика, но не успела, потому что одновременно погасли оба торшера. – Что это? – с ужасом прошептала Аурика Георгиевна, суеверно заподозрившая в нагрянувшей темноте знак свыше.

– Наверное, свет отключили, – здраво предположила Наталья Михайловна. – Пойду, посмотрю.

– Нет, – вцепилась ей в руку мать. – Не ходи.

– Ма-а-ам, – с покровительственной интонацией протянула Наташа. – Ты что? Боишься?

– Нет, – опрометчиво заявила великолепная Аурика. – То есть – да.

– То есть – не знаю, – улыбнувшись, продолжила старшая дочь и высвободила свою руку. – Даже если на минуту допустить мысль, что все ваши истории про сорокадневные блуждания души имеют под собой какую-то реальную основу, встреча с дедушкиным призраком сегодня маловероятна.

– Почему? – прохрипела испуганная Аурика Георгиевна.

– На окно посмотри, – предложила ей дочь и показала головой на молочные проблески за стеклом. – Светает.

– И что? – Аурика отказывалась улавливать ход дочерних рассуждений.

– Петух пропел. Ты что, Гоголя не читала?

– Читала, – затрясла головой Аурика Георгиевна и разом успокоилась. Отсылка к классике возымела свое действие. Она, конечно, ничего общего с научным фактом не имела, но легко встраивалась в сюжет большинства известных историй о призраках.

– Тогда, значит, спим, – приказала Наталья Михайловна и стала укладываться.

– А Ирка? – с надеждой, что дочь отменит свое решение, спросила Аурика, хотя тоже почувствовала непреодолимое желание принять горизонтальное положение.

– А что Ирка? – громко зевнула Наташа. – Бежать ей надо от своего Белоусова, пока он не достал табельное оружие.

– Зачем ты меня пугаешь? – попыталась оживить прерывающийся разговор с дочерью Аурика Георгиевна. – Разве это шутки?

– Нет, конечно, но, с учетом твоей феромоновой гипотезы, все может быть…

История о феромонах настолько потрясла воображение Натальи Михайловны, что через какое-то время она, не выдержав, прибегла к помощи специалиста в лице хирурга-проктолога Альбины Михайловны Спицыной.

– Ты что-то об этом слышала? – Наташа учинила сестре допрос с пристрастием.

– Слышала, – как-то вяло подтвердила Аля.

– И что ты по этому поводу думаешь?

– Знаешь, это не моя специализация, – попробовала увильнуть от ответа младшая сестра. – Это тебе к гинекологам и эндокринологам надо. А в каком аспекте это тебя интересует?

– В прямом, – честно заявила сестре Наташа. – Во-первых, если это существует на самом деле, то во взаимоотношениях родителей все встает на свои места. И с Иркой тогда все ясно. А, во-вторых… – Наталья Михайловна собралась с духом и задала свой главный вопрос: – Аль, а может быть такое, чтобы человек эти феромоны не выделял?

– Маловероятно, – тщательно все взвесив, ответила Алечка. – Если только – недостаточное количество…

– Значит, я выделяю недостаточное количество, – пришла к выводу Наталья Михайловна. – Как это проверить?

– Я не знаю, – развела руками сестра.

– А кто знает?

– Никто, – уверенно заявила Аля Спицына, догадавшись, что имеет в виду Наташа. – Иначе бы давно стали выписывать рецепты тем парам, которые испытывают проблемы в сексе. (Наталья Михайловна поежилась.) И, знаешь, я тебе скажу больше, чтобы ты не заблуждалась. Если бы такой способ существовал в реальности, я бы первая к нему прибегла, потому что то, что происходит между мною и Валей, меня абсолютно не устраивает.

– Но ты же сама говорила, что ты счастлива?! – не поверила своим ушам Наташа, не ожидавшая от своей сверхскрытной сестры заявлений подобного рода. Сказанное Алечкой воспринималось Натальей Михайловной как сигнал SOS, отправленный с терпящего кораблекрушение судна.

– Я и сейчас тебе скажу то же самое, но с небольшой поправкой. Меня, Наташенька, устраивает все. Но… есть такая сторона в наших с Валей отношениях, которая не дает нам ощущать себя до конца довольными своей семейной жизнью. Ни я, ни, как мне кажется, он не испытываем ничего такого, о чем рассказывают некоторые пары с придыханием. Между нами все происходит ровно и как-то бесстрастно. Ну, хорошо и хорошо, каждый получил то, что хотел, а больше и не надо.

– Но ведь у вас есть Лерка!

– А при чем тут Лерка? Ты что, в действительности веришь в расхожее заблуждение о том, что «от красивой любви рождаются красивые дети» или что «без страсти между супругами дети не рождаются»? Как врач я могу тебе сказать, что это миф. Как правило, безудержная страсть к рождению детей и не приводит, под это подведены многие научные теории. Но, знаешь, Наташа, жить с мужчиной в браке и никогда не испытывать с ним оргазма – это, я уверяю тебя, не так уж радостно.