«Королла» проехала вдоль пробки, которая тянулась до Лесного кладбища. Пригородное шоссе было окружено лесом, под сенью которого располагались дома и коттеджи. На некоторых участках дороги хорошо просматривалась пурпурная гладь Амурского залива с крошечными лодочками и скалистым островом, называемым в народе Коврижкой.

Проехав кладбище, машина спустилась с перевала в долину реки Пионерская, более известной как речка Седанка.

Над микрорайоном возвышалось лишь несколько многоэтажных домов. Они вместе с бесчисленными крышами частных домов и коттеджей выглядывали, словно скалы, из зеленого моря долины, раскинувшейся между двумя хребтами, ограждающими микрорайон.

В этих живописных местах за пределами задымленного городского массива пускала корни нарождающаяся аристократия.

Перемахнув через мост над высохшей рекой Пионерской, майор свернул в неприметный поворот, который, по его расчетам, вел к улице Подлесной. Первый же встречный дом подтвердил предположение Клотова. На заборе рядом с калиткой и щелью почтового ящика висела табличка с адресом «Подлесная 2».

Коттеджный городок, представший взору майора, состоял из четырех рядов земельных участков, разделенных между собой асфальтированными и грунтовыми автомобильными дорожками. На большинстве участков располагались обжитые дома с полностью обустроенной и озелененной приусадебной территорией, на некоторых шло строительство, а на двух или трех поднимались заросли высоких сорняков и травы.

Богатые соседи состязались между собой красотой фасадов и неприступностью заборов. Некоторые дома строились по проектам средневековых замков и косо смотрели на мир узкими оконцами, похожими на пулеметные амбразуры. Другие хозяева проявляли непростительную беспечность. Их коттеджи имели широкие окна и ажурные заборы, так что прохожие могли посмотреть, к какой жизни надо стремиться.

Сумерки сгустились, и только край неба на западе отливал цветом размытых чернил. В домах включили свет. Майор не стал зажигать габаритные огни, чтобы не привлекать к своей машине внимания. Он медленно поехал по центральной улочке, вглядываясь в дома и таблички с адресами.

Посмотрев вперед, Клотов обратил внимание на четырехэтажный кирпичный особняк, расположенный на противоположном краю городка. Приметное прямоугольное строение возвышалось над другими коттеджами и, вероятно, занимало площадь трех или четырех земельных участков.

«Наверно, это и есть дом Курганова, – предположил майор. – Большие размеры и прямые формы должны быть в его вкусе».

Проехав несколько сот метров, Клотов поравнялся с заинтересовавшим его особняком.

Клотов остановил машину и опустил стекло в окне. Справа от дороги располагался заброшенный земельный участок. На нем покоились остатки почти полностью разворованного фундамента, выровненные дождем кучи песка, строительный хлам. На глинистой сухой почве росли молодые тощие деревца, высокие сорняки и трава. За пустырем проходила параллельная улица, на которой стоял четырехэтажный особняк, с самого начала привлекший внимание майора.

Клотов услышал чьи-то громкие голоса и повернул голову налево. Оказалось, что он остановился напротив ворот, чугунное литье которых позволяло заглянуть во двор дома по адресу «Подлесная 9».

Этот дом по сравнению с другими коттеджами выглядел скромно. Он не удивлял глаз причудливыми башенками и мозаичными витражами. Это было обычное двухэтажное строение, обшитое светлым сайдингом.

Площадка перед домом была ярко освещена фонарем, подвешенным на углу крыши. Позади этого большого светового пятна, там, где начиналась тень, майор увидел беседку, в которой сидели двое мужчин. Мужики выпивали и громко разговаривали, время от времени оглашая округу раскатистым смехом.

«Скорее всего, это охрана… В доме свет не горит. Только в пристройке у ворот, вероятно сторожке, светится окно».

Люди в беседке вели себя развязано, почти по-хозяйски, но стол у них был накрыт очень скудно.

«Это определенно сторожа», – решил майор.

Мужики были уже изрядно пьяны и не заметили машину, остановившуюся возле ворот. Клотов снова посмотрел направо. Ему надо было проехать на соседнюю улицу и узнать адрес четырехэтажного дома.

В этот момент, словно предлагая майору подсказку, в начале улицы, ведущей к особняку, заметался свет фар. Две большие машины уверенно въехали в коттеджный городок и промчались по асфальтовой дороге, так что Клотов смог увидеть их через просвет пустыря. Первая машина оказалась серебристым «Лэнд Крузером» Курганова с красными номерами, вторая – тоже «Лэнд Крузером», но предыдущей модели и темного цвета. Номера на второй машине свидетельствовали о том, что джип принадлежит городской администрации.

Машины проехали мимо заброшенного участка и исчезли из поля зрения майора. Их скрыл непроницаемый забор построенного слева от пустыря коттеджа. По запнувшемуся свету фар Клотов догадался, что джипы остановились возле ворот дома Курганова. Одна из машин требовательно и громко просигналила. Через десять секунд снопы света снова пришли в движение. Они дважды выхватили из темноты верхние этажи особняка и почти одновременно погасли.

Майор окинул взглядом мрачный силуэт почти слившегося с почерневшим небом дома. Первый этаж и половину второго не позволял рассмотреть высокий металлический забор, который окружал участок Курганова. В двух верхних этажах яркими пятнами светились окна. В тех из них, которые оставались незашторенными, можно было увидеть люстры, бросавшие на потолок паутины теней.

«Значит, это и есть родовое поместье Кургановых, – сделал напрашивающийся вывод Клотов. Он был рад, что не попался на глаза Олегу Валерьевичу. – Последние две недели под этой крышей жила вся семья, включая покойного мужа Агаровой. Интересно, сколько людей обитает за этими стенами? В таких хоромах может работать целый штат прислуги, которая должна знать о подлинных взаимоотношениях членов этой семьи. Кем был для них Алексей Агаров? Равным или же изгоем? И кто приехал вместе с Кургановым на темном «Лэнд Крузере»? Родственник, гость или деловой партнер?»