В доме Курганова в этот вечер находился человек, желавший сохранить в тайне свой визит. Он приехал на темном «Лэнд Крузере», который видел майор Клотов.

Таинственным гостем был Егор Голованов, чиновник Управления муниципальной собственности. Он не решился приехать к Курганову при свете дня, потому что беспокоился о своей репутации. Чиновник перестраховывался. Он полагал, что знакомство с Кургановым благоразумнее скрывать, по крайней мере до тех пор, пока Олега Валерьевича не изберут в краевую Думу. До получения такой «индульгенции» былая «слава» Курганова могла бросить тень на Егора Сергеевича.

Чиновник занимал важную должность в Управлении муниципальной собственности. Он влиял на решение очень многих вопросов, касающихся городского имущества. Десятки человек каждый день добивались его расположения. Большинство из них прилагало к просьбам обещания, подарки или толстенькие конверты. Однако отказывать приходилось даже самым достойным. Когда много охотников хотели заполучить одну и ту же золотую овечку, пастуху приходилось выбирать самого щедрого из них.

У Егора Сергеевича было много недоброжелателей и завистников. Они частенько поливали его грязью, болтая в прессе о громадных объектах, сдаваемых в аренду за сто рублей; о продаже государственного имущества за половину стоимости, когда большие суммы денег оседали черным налом в карманах чиновников. Одним словом, намекали на взятки, откаты и прочее.

Голованов был одет неофициально. Он знал, что встреча пройдет, так сказать, «без галстука», в дружественной и теплой обстановке. Разговор предстоял щекотливый. Поэтому маленькие глазки чиновника были напряжены и источали фальшивую любезность.

Очки в золотой оправе и тонкие волосы, трепетно зачесанные назад, придавали его лицу важность и респектабельность. Егор Сергеевич был некрасив, невелик ростом, худощав и слегка кривоног. Женщины его любили за два бесценных плюса, один из которых – толстый бумажник, второй – Голованов был очень хорош в постели, потому что занимал в ней мало места и не храпел во сне.

Курганов провел дорогого гостя в шикарную столовую на третьем этаже, оформленную в стиле барокко.

Ослепленный нахальной позолотой, чиновник натянуто улыбался, сгорая от зависти.

«Вот где несправедливость, – сокрушался он. – Бандюги живут лучше нас, государственных мужей. Этот дом больше, чем школа, в которую я ходил. Что говорить об обстановке. Я со своим трехэтажным сарайчиком, наверно, кажусь ему мелким ростовщиком. Ну да пусть не задается. Начнем торговаться, поймет, с кем имеет дело».

Голованову оказали все знаки внимания и усадили за большой овальный стол, сервированный на троих. Девушка из прислуги расторопно принесла ужин, состоящий из трех горячих блюд, десятка холодных закусок и салатов.

Напротив чиновника сели хозяин дома и его молодая жена Карина. Сестра Курганова отказалась от позднего ужина. Она с девяти часов вечера не покидала спальни на втором этаже, ссылаясь на усталость и отсутствие аппетита.

Олег Валерьевич был настоящим гурманом, и смерть свояка никак не отразилась на его аппетите, тем более что ужин заслуживал искренней похвалы и его бесспорные достоинства нельзя было измерить даже сотней потребительских корзин, которыми оперирует скупая статистика. Желая удивить гостя, Курганов передал ему папку с меню и предложил заказать что-нибудь на свой вкус. Егор Сергеевич минуту поплутал в меню и выбрал дополнительно к дежурным блюдам тушеную осетрину с белыми грибами и жюльен из морепродуктов.

Курганов остался доволен впечатлением, которое произвели на гостя его дом и кулинарные изыски. Он ловко повязал вокруг толстой шеи салфетку и, не скрывая слабости, которую питал к сытной и вкусной еде, похвастал:

– Я переманил к себе повара из приличного ресторана. Этот парень из дерьма может сделать конфетку.

После такого пафосного вступления все трое вооружились столовым серебром и приступили к трапезе.

Чтобы не есть всухомятку, для мужчин на стол был подан синий фарфоровый кувшинчик с «Метаксой», а для прекрасной хозяйки – бутылка белого грузинского вина.

Яростно пережевывая пищу, Курганов завел речь об архитектуре, подталкивая разговор к интересующему его муниципальному зданию, где по его планам неплохо смотрелось бы казино. Чиновник тихо скреб ножиком по тарелке, со всем соглашался и терпеливо кивал.

Когда Курганов высказался о том, что в городе почти нет мест, где можно с шиком потратить деньги, на улице прозвучал выстрел.

Олег Валерьевич настороженно повернул голову к окну. Его челюсти замерли, стиснув недоеденный кусок мяса. Гость и хозяйка тоже притихли и прислушались.

За окном не было видно ничего, кроме сгустившейся темноты.

– Кто-то из соседей балует, – заметил Курганов и, взглянув на дверь, добавил:

– Где там Макс?

Услышав негромкие слова босса, в столовую вошел бдительный Макс.

– Узнай, что там за шум, – распорядился хозяин.

Телохранитель удалился, не проронив ни единого слова.

Когда за Максом закрылась дверь, Курганов нанизал на вилку заливной ломтик говяжьего языка и, облокотившись на край стола, небрежно высказался: