За столом, где располагался пост дежурной сестры, никого не было, поэтому майор заглянул в ординаторскую.

Прервав своим неожиданным вторжением задушевный разговор старшей медсестры и медбрата, Клотов спросил:

– Извините, я могу здесь узнать номер палаты?..

Старшая медсестра недовольно посмотрела на майора и строгим тоном сказала:

– Для этого существуют списки. Между прочим, они написаны на русском языке.

– Списки забрала Светка, – напомнил ей медбрат. – В них кое-что поменялось из-за новой больной из седьмой палаты.

– Мне, наверно, она и нужна, – предположил Клотов.

– Так вы к Ольге Валерьевне?! – подскочила медсестра.

– Да.

– Чего же вы молчите? Я вас провожу.

Она вышла из ординаторской и, поменяв гнев на милость, повела милиционера по коридору.

Ожоговое отделение было переполнено. Даже в коридоре стояли койки, на которых лежали замотанные в бинты люди. На некоторых было так много повязок, что не всегда можно было понять, женщина это или мужчина.

– Вы родственник? – поинтересовалась медсестра.

– Нет. Я по делу, – не стал обманывать ее майор и, чтобы не заронить сомнений на свой счет, спросил:

– Олег Валерьевич приезжал?

– Недавно ушел. Кажется, он поехал во вторую городскую больницу, где у него лежит жена.

– Как себя чувствует Ольга Валерьевна?

– Нормально. Ее ожоги не опасные. Мы постарались создать хорошие условия, но, если Ольга Валерьевна захочет, она уже через несколько дней может вернуться домой.

Медсестра ввела майора в седьмую палату.

В небольшой, но светлой комнате еще вчера стояло шесть кроватей. Теперь осталась только одна – остальные вынесли вместе с больными в коридор. На этой кровати лежала Ольга Валерьевна в красивом бордовом пеньюаре. Возле окна на тумбе стоял большой телевизор, специально доставленный из квартиры Агаровой. К кровати пострадавшей был придвинут столик, так чтобы Ольга Валерьевна могла легко дотянуться до вазы с фруктами и упаковок с едой.

Лицо Агаровой было частично скрыто повязками. Открытые участки кожи имели интенсивный розовый цвет. Только уши, защищенные во время взрыва волосами, сохранили естественный телесный оттенок. На оттянутых мочках блестели сережки с рубинами, похожие на две красные ягоды. Обгоревшие волосы были выборочно подстрижены, и от этого дорогая прическа приняла очень комичную форму.

Когда Клотов и старшая медсестра вошли в палату, Ольга Валерьевна немного смутилась, должно быть из-за своего непривлекательного вида и несуразной прически. Она быстро натянула на грудь атласное покрывало и спрятала под ним забинтованные руки.

– Ольга Валерьевна, к вам гость, – произнесла с порога медсестра и после утвердительного кивка Агаровой удалилась из комнаты.

– Садитесь, – устало сказала Ольга Валерьевна.

Майор подошел к пострадавшей и сел на приставленный к кровати стул.

Агарова внимательно посмотрела на милиционера, затем покосилась на работающий телевизор. Просмотр сериала плохо сочетался с серьезным разговором, поэтому она высунула из-под покрывала руку и взяла лежащий на кровати пульт. Яркий экран потух, и в палате стало по-больничному тихо.

– Я, наверно, не вовремя, – заметил Клотов.

– Не извиняйтесь. Вы не из любопытства пришли, надо полагать.

– Да. Мы должны выяснить, не связана ли авария с убийством вашего мужа.

– Конечно, нет, – спокойно и с глубокой печалью сказала Ольга Валерьевна. – Во всем виновата скорость и этот… проклятый апельсин. Я сотни раз советовала Карине ездить медленней.

– Как ее здоровье?

– Врачи сказали Олегу, что опасности для ее жизни нет. У Карины трещина в позвоночнике, сломаны несколько ребер и рука. Врачи говорят, что такие травмы постепенно залечиваются, но не стали раньше времени обнадеживать.

Майор вздохнул.

– Вы говорите, она быстро ехала?

– Я едва за ней поспевала.

– А что вы делали так далеко от города?

– У Карины через неделю будет юбилей, тридцать лет. Мы решили, что сейчас неподходящее время, чтобы пышно праздновать день рождения, ведь завтра – похороны моего мужа. Поэтому мы договорились просто выехать на природу, на какую-нибудь базу отдыха. Карина попросила меня помочь выбрать подходящее место.

– Значит, вы часто останавливались по дороге?

– Часто. Последний раз – возле «Юнги». Если бы не эти остановки, то Карина ехала бы еще быстрее. Так что, можно сказать, ей еще повезло.

«Сломанный позвоночник трудно назвать везением», – подумал Клотов.

– А как апельсин оказался в машине Карины?

– Мы остановились на Шаморе, чтобы купить минеральной воды. Я заодно купила апельсины для себя. Карина попросила у меня один апельсин. Она сказала, что съест его потом, и бросила на сиденье.