Передача мыслей — Внушение — Сношения на расстоянии между лицами, находящимися в живых

Мы намеренно начали свои исследования с рассмотрения фактов однородных — явлений умирающих на расстоянии — для того, чтобы легче найти им объяснение. Скоро мы дойдем до других явлений; будем подвигаться вперед постепенно, медленно, но верными шагами. Цель этих изысканий в том, чтобы удостовериться, располагает ли положительная наука достаточными основаниями, чтобы доказать существование души как реальной, независимой сущности, и узнать, переживает ли душа разрушение телесного организма. Факты, рассмотренные в предыдущих главах, уже поставили первое из этих положений на твердую почву. Гипотеза о случайности, о нечаянном совпадении была совершенно устранена в вопросе о телепатии благодаря исчислению вероятностей, и теперь мы вынуждены допустить существование психической силы, неведомой, исходящей от человеческого существа и могущей действовать независимо от него на больших расстояниях.

Имея перед глазами столь красноречивую и наглядную совокупность свидетельств, по-видимому, трудно не признать этого вывода.

Не дух самих наблюдателей, тех, кто ощутил эти впечатления, перенесся к умирающему, а наоборот — наблюдателей коснулся дух умирающего. Большинство примеров доказывает, что здесь-то и зиждется причина, а не в ясновидении и двойном зрении субъектов, испытывающих это впечатление.

Очень вероятно, что здесь происходит лучеиспускание, действует способ энергии еще неведомый, колебание эфира, волна, поражающая мозг и дающая ему иллюзию действительности. Ведь все видимые нами предметы ощущаются нами, передаются нашему уму лишь через посредство мозговых образов.

Эта объяснительная гипотеза является, по-моему, необходимой и достаточной, по крайней мере, в отношении большинства изложенных здесь фактов. Эти факты представляют, в сущности, целый порядок явлений, гораздо более распространенных, чем думали до сих пор, и не имеющих ничего сверхъестественного. Роль науки заключается в том, чтобы, во-первых, не отвергать их слепо и, во-вторых, стараться как-нибудь объяснить их. А из всех допустимых объяснений самое простое и вместе с тем само собой напрашивающееся, это то, что душа умирающего воздействует на расстоянии на души известных лиц, испытывающих это впечатление. Явления, видения, зовы, звуки, призраки, перемещения предметов — все кажется фиктивным, ничто не могло бы, например, быть сфотографировано. Помимо некоторых случаев, к которым мы еще вернемся, все происходит исключительно в мозгу субъектов, воспринимающих впечатление. Тем не менее это вполне реально.

Итак, из предыдущих наблюдений можно сделать такой вывод, что одна душа способна воздействовать на другую на расстоянии. Нам кажется совершенно невозможным не сделать этого вывода, имея проверенные факты. Правомерность данного вывода будет убедительно доказана.

Нет ничего романического, несогласованного с наукой в той гипотезе, что мысль способна воздействовать на другой мозг на расстоянии.

Заставьте звучать струну скрипки или фортепиано; на известном расстоянии струна на другой скрипке или фортепиано также задрожит и издаст звук. Колебание воздушных волн передается невидимо.

Приведите в движение намагниченную иглу. На известном расстоянии и без постороннего прикосновения, в силу простой индукции, другая намагниченная игла заволнуется одновременно с первой.

Вот звезда, отстоящая от нас на расстоянии нескольких миллионов миллиардов километров в необъятном пространстве небес; с нее Земля является точкой абсолютно невидимой. Я навожу на эту звезду в центре телескопической чечевицы фотографическую пластинку; луч света начинает действовать на эту пластинку, разъедать, разлагать чувствительный слой и запечатлевать образ. Разве этот факт сам по себе не удивительнее действия мозговой волны, которая на расстоянии нескольких метров, нескольких километров или тысяч километров начинает действовать на другой мозг, находящийся в гармонической связи с первым?

Откуда исходит эта волна? На расстоянии 149 миллионов километров, сквозь так называемую «пустоту», какая-нибудь пертурбация на солнце вызывает у нас северное сияние и магнетическую пертурбацию.

Всякое живое существо есть динамический очаг. Сама мысль есть не что иное, как динамическое действие. Не может быть мысли без соответствующей вибрации мозга. Что в том удивительного, что это содрогание передается на известное расстояние, как это бывает в телефоне или еще лучше в фотофоне (передача речи посредством света) и в телеграфе без проволоки?

Право, при настоящем состоянии наших познаний в области физики эта гипотеза даже и не является чересчур смелой. Она не выходит из рамок наших обычных действий.

Все наши ощущения, приятные, болезненные или безразличные, — все без исключения имеют место в нашем мозгу. Однако мы всегда локализуем их в других частях тела, а не в мозгу. Я обжег себе ногу, уколол палец, вдыхаю приятный запах, ем вкусное кушанье, пью приятный напиток; все эти ощущения инстинктивно относятся к ноге, к пальцу, к носу, ко рту и т. д. В действительности, однако, нервы передают их, все без изъятия, мозгу, и там только мы воспринимаем их. Мы могли бы обжечь себе ногу до кости и не испытать никакого ощущения, если бы нервы, идущие от ноги к мозгу, были перерезаны в каком-нибудь месте на их протяжении.

Факт этот доказан анатомией и физиологией. Еще любопытнее следующее. Нет надобности, чтобы существовала какая-нибудь часть тела, для того, чтобы ее чувствовать. Люди, перенесшие ампутацию, часто испытывают те же ощущения, как будто у них еще существует отнятая часть тела. Обыкновенно уверяют, что эта иллюзия длится лишь некоторое время, пока не заживет рана и больной не перестанет пользоваться врачебным уходом. Но на самом деле такие иллюзии продолжаются с одинаковой силой всю жизнь. Сохраняется ощущение мурашек и боли в тех частях, которых уже не существует. Эти ощущения даже не смутны; чувствуется определенная боль в ампутированных частях тела: в том или другом пальце, в подошве, в ступне и т. д. Человек, у которого была отнята нога от самого бедра, чувствовал по прошествии двенадцати лет те же ощущения, как будто у него были целы даже ступня и пальцы. У другого была отнята рука, но ощущения в несуществующих пальцах никогда у него не пропадали; ему постоянно казалось, что у него рука в согнутом положении. Другой, у которого была раздроблена рука пушечным ядром и потом отнята, ощущал лет двадцать спустя ревматические боли в отсутствующей руке при каждой перемене погоды. Утраченная рука, как казалось ему, была чувствительна к малейшему сквозняку!