Де Ш. с жаром ухватился за мое предложение и по уговору явился на свидание. Войдя в общение с ясновидящим, он первым делом спросил его: «Когда я умру?» Опытный сомнамбул, подозревая волнение молодого человека, отвечал, помолчав немного: «Вы умрете… вы умрете… через сорок один год…» Слова эти оказали поразительный эффект. Вопрошатель сразу повеселел, просиял, исполнился надеждой. А когда миновало 4 февраля, столь роковой для него день, то он счел себя спасенным.

Тогда многие, слышавшие об этой истории, в один голос стали говорить, что все это было пустое, что молодой человек сам выдумал рассказ этот, в силу самовнушения. Праздные слова! Жребий был брошен — ему суждено было умереть.

В начале октября я получил извещение о смерти моего несчастного пациента, последовавшей 30 сентября, на 27-м году, точь-в-точь, как предсказывала г-жа Ленорман.

И чтобы не думали, что тут кроется какая-нибудь ошибка с моей стороны, я храню это письмо, как неопровержимый документ».

К такому же порядку принадлежит и следующий любопытный случай, рассказанный г-жой Леконт де Лиль, родственницей поэта.

XXX. Некто X. обратился к гадалке на картах, и она предсказала ему, что он умрет от укуса змеи. Этот X., служивший в администрации, несколько раз отказывался от предлагаемого ему места на Мартинике, острове, известном своими ядовитыми змеями. Наконец, его убедили принять выгодный пост в администрации Гваделупы; эта колония хотя и близка к Мартинике, но там никогда не водилось змей. «От судьбы не уйдешь», гласит пословица. Окончив срок службы на Гваделупе, X. поехал обратно во Францию. Пароход, по обыкновению, остановился на Мартинике, но X. не решился даже сойти на берег во время стоянки, продолжавшейся несколько часов.

Как всегда, на пароход явились негритянки продавать фрукты. X., чувствуя жажду, взял апельсин из корзины у одной из торговок, но вдруг вскрикнул, что он ужален… Негритянка опрокинула корзинку, и там оказалась змея, притаившаяся в листьях. Змею убили, но несчастный X. умер несколько часов спустя.

В том же сборнике приведен следующий замечательный случай ясновидения и предвидения будущего (1896 год):

XXXI. Одна моя знакомая, леди А., жила в Париже на Елисейских полях. Несмотря на свое богатство, она была женщина необыкновенно аккуратная и каждый вечер подводила счеты. Однажды вечером она убедилась, что недостает 35 000 франков во внутреннем отделении большого саквояжа, где она хранила свои деньги и драгоценности.

Однако замок не был взломан, только края сака были как будто слегка раздвинуты. А между тем леди А. была уверена, что около двух часов пополудни, при своей горничной, она открывала сак, платила по какому-то счету и положила деньги назад, на обычное место. В смущении она позвонила горничной; та не могла дать ей никаких сведений, но успела предупредить о пропаже всю домашнюю челядь. Таким образом виновный — если такой находился среди слуг, — мог припрятать украденное добро. На другой день спозаранку дали знать полицейскому комиссару. Произведен был тщательный обыск, но, разумеется, ничего не было найдено.

Леди А., перечисляя полицейскому своих слуг, просила его избавить от подозрений второго лакея, особенно любимого в доме, молодого человека лет девятнадцати, очень недурного собой, расторопного, почтительного, которому в ласку дали прозвище «мальчик».

Все утро прошло в простых формальностях, не имевших результата. В 11 часов леди А. послала ко мне m-elle С., гувернантку своей младшей дочери, чтобы рассказать мне об этом случае и попросить меня пойти с этой дамой к одной ясновидящей, которую я еще недавно расхваливал ей. Мы отправились.

Г-жа Е., наша ясновидящая, принесла чашку, полную кофейной гущи, попросила m-elle С. трижды дунуть на чашку; после этого гущу вылили в другую чашку, составив их края с краями, для того, чтобы содержимое перешло частью во второй сосуд, оставив в первом частички кофейного порошка, которые образовали причудливые узоры на стенках сосуда; в них-то гадалка и намеревалась читать. Во время этих таинственных приготовлений надо было чем-нибудь занять нас. Г-жа Е. разложила карты и начала:

— Дело в краже… Кража совершена одним из домашних, а не посторонним вором.

Начало было многообещающее… Мы признали, что она говорит правду… Что касается вора, то, к несчастью, он не был нам известен.

— Постойте, — продолжала гадалка, — теперь я посмотрю подробнее в гуще, уже успевшей отстояться.

Она схватила опорожненную чашку, заставила гувернантку опять трижды дунуть на нее и затем описала нам с топографической точностью всю квартиру леди А., не пропустив ни одной комнаты. Затем перед ее глазами, как в волшебном фонаре, прошли вереницей все семеро слуг, которых она нам подробно описала.

«Войдя» снова в комнату леди А., гадалка остановилась на шкафе, показавшемся ей странным. Действительно, это был английский шкаф особенного устройства — такого ей никогда не приходилось видеть.

— Отчего этот шкаф никогда не заперт? — сказала она. — А между тем в нем хранятся деньги, помещенные в… какой странный предмет… открывается как портмонэ… это не шкатулка… Ага! знаю, это саквояж Они даже не взломали замок, а слегка раздвинули отверстие и ножницами или щипцами вытащили оттуда банковские билеты…