— Погоди. У слепого ведь должна быть палка.

— Вон, у того, что лежит, есть палка. Явно когда-то схлопотал.

— Так это же не такая…

— Что б ты сдох. Сейчас обдеру краску ножом.

— Ладно. Тогда — в атаку. — произнес парашютист по-польски. Он неоднократно слышал этот клич с вражеских линий во время боев под Монте Кассино. — Пока русские не замкнули кольцо.

Слепец и наполовину паралитик умело перескочили неподвижно лежащее тело. Умело, по-спринтерски они перебегали из подворотни в подворотню в зоне обстрела, где не было патрулей. Потом предполагали уже не спешить.

Альберт Грюневальд так никогда не добрался до скрывавшего тайну монастыря.

Сташевский с Мариолой застряли вместе с другими машинами точно в том самом месте, где Кугер много лет назад получил осколком в ногу. Славек вышел, разминая кости, но еще и затем, чтобы глянуть, что происходит впереди.

— О, раны [68] , по-моему, какая-то авария.

— Что?

— Говорю же тебе: авария. Придется постоять на этой сковороде.

Мариола тоже вышла, вытерла пот со лба.

— Я расплавлюсь.

— Так сними жилет.

— Нет. Я же знаю, что что-то случится. Как с Мищуком, Грюневальдом и другими офицерами.

— Но ведь Грюневальда застрелили. И… — Сташевский резко прервал рассуждения. Он указал на припаркованный у обочины красный мерседес. — То ли меня глаза обманывают, то ли они его как раз крадут?

Заинтересовавшись, он подошел поближе. Пара амбалов, уже сидя в средине, пыталось завести машину без ключа, вырвав провода. На заднем сидении дрожал перепуганный старичок.

— Проше пана! — крикнул он. — Помогите мне!

Обескураженный наглостью грабителей, Сташевский глядел на них чуть ли не с восхищением. Эти двое угоняли тачку среди бела дня, на глазах прохожих, рядом с машинами, стоящими в пробке. Ни о чем подобном Славек никогда не слыхал, даже от коллег по управлению.

— Помогите мне, — умолял старичок. — Внук остановил тут и пошел по своим делам. А меня попросил присмотреть за машиной. Только что я могу сделать против этих двух здоровяков?

— Да я бы тоже один с ними не справился.

— Тогда хоть полицию вызовите!

— Ну… ну… — Славек потряс головой. — Наверное, вы правы.

Он вынул из кармана сотовый телефон и быстро сделал пару снимков высокого разрешения. Об этом факте бандиты не знали, но вот телефон заметили.

— Эй, ты, — рявкнул тот, что сидел с пассажирской стороны. — Спрячь свой сотовый, а не то заберу, а тобой лобовое стекло протру. Видишь, грязное.

Сташевский послушно спрятал аппарат. Ему хотелось смеяться. Тем временем, второй скинхед соединил провода, и двигатель завелся.

— Можем ехать.

Первый повернулся к старику.

— Ты, дед. Высаживаешься или едешь с нами?

Сташевский расхохотался.

— Зачем вызывать полицию, когда та уже на месте. — Он вынул удостоверение. — Вы, оба, выходите и руки на капот.

Бандит за рулем даже не глянул на него.

— Сваливай, — спокойно ответил он.

Заинтересованная развитием событий Мариола, все еще с каской в руке и в кевларовом бронежилете, подошла сбоку. На сей раз бандит глянул.

— Господи! Спецназ! Так мы не договаривались!

— Ходу!

Второй распахнул дверь со своей стороны и рыбкой вылетел на тротуар. Его дружок за ним. Они начали бежать, распихивая прохожих.

— Спасибо вам, огромное спасибо, — бормотал внезапно ослабевший от облегчения старичок.

— Не за что, — ответил ему Славек. — Мы всегда на посту.

Он снова вынул телефон и переслал сделанные с воров снимки в управление, потом связался с коммутатором.

— Постарайтесь схватить этих двоих, — сказал он. — Они должны убегать либо по Кохановского, либо по валам с южной стороны канала. Но это только мои предположения. Может быть Шопена и окружающие переулки.

— Принято. Копирую фотки в терминалы дежурных машин. — Славек слышал стук клавиш компьютера дежурной. — И что они натворили?

— Угоняли мерин среди бела дня.

— И это настолько важно, чтобы задействовать все силы в районе?

Сташевский только вздохнул. Одноразовой салфеткой он вытер пот. Жарко было — ужас! Некоторые из прохожих, к сожалению, исключительно мужского пола, обмахивались собственными рубашками.

— Очень важно, поскольку это, возможно, часть другого дела.