– Тай, пожалуйста! – крикнула она.

Его пальцы пробежали вверх по ее спине, оставляя за собой горячий след. Тепло от его прикосновений разлилось по ее телу, дошло до самых кончиков пальцев на ее ногах.

– Сейчас, – пообещал он и начал делать именно то, о чем она умоляла его.

И это было самое поразительное в нем. Тай всегда делал именно то, что она от него хотела. Он был тем мужчиной, о котором она мечтала, с которым желала быть рядом, хотя в реальности боялась даже и думать о том, что с ней может произойти такое счастье. Ах, если бы только он и дальше смотрел на нее так, как смотрел сейчас.

Если бы это длилось вечно…

Она прекрасно знала, что это невозможно. Ей нужно смириться с тем, что у нее с Таем нет будущего, есть только настоящий момент, и все. И Мэллори сказала себе, что она сильная, что справится с болью потери, а потом еще крепче обняла его за шею и позабыла обо всем, двигаясь с ним вместе в этом древнем, как мир, любовном танце. Когда наслаждение опять взорвалось внутри ее, ей показалось, будто она распадается на куски. И в то же время никогда раньше она не чувствовала себя более цельной и счастливой, чем в этот момент.

Ночью Тай вдруг проснулся. Рядом с ним спала теплая Мэллори. И это не она прижималась нему, а, наоборот, он держал ее в своих объятиях, зарывшись лицом в душистые волосы, положив ногу сверху ей на бедро, словно оберегая ее от всего мира.

Какое счастье! И все-таки вряд ли он поступает правильно.

Один раз он уже заснул рядом с ней в своем доме и потом долго корил себя за это. Конечно, ошибиться мог каждый, но если он сейчас останется рядом с Мэллори до утра, то это случится уже во второй раз.

Тай редко ошибался. И пока еще ни разу не ошибался дважды. Потому он собрал всю волю в кулак и тихо встал с постели, стараясь не разбудить Мэллори. Схватив свои вещи, Тай вышел из спальни, осторожно закрыл за собой дверь. Он положил их на пол в коридоре, собираясь одеться. И вдруг остановился. На работе промедление могло закончиться смертью. Но все-таки Тай сделал то, чего совсем от себя не ожидал. Он развернулся и подошел к двери. Рука сама потянулась к ручке, но Тай отдернул ее. Он видел, что теряет над собой контроль.

И это ему очень не нравилось.

Тай посмотрел вниз на свою одежду. Рубашки не было. Носок только один. Из кармана брюк высовывался телефон, мигая непрочитанными сообщениями. Он знал – ему звонила Фрэнсис. Она наконец сама связалась с Джошем, так что приключение подошло к концу: начальница узнала, что ему разрешили выйти на работу. Ее последнее послание сводилось к тому, чтобы он скорее поднял свою задницу и появился в ее офисе – чем раньше, тем лучше. А еще она послала ему эсэмэску с номером подтверждения брони. Фрэнсис уже заказала ему билет на самолет в Вашингтон, в один конец, первый класс.

Он ударился пальцем о собственные ботинки. Тихо выругавшись, Тай пнул их вперед по коридору. В этот момент дверь спальни открылась.

На пороге появилась Мэллори. Сонно моргая, она включила свет. На ней была надета его рубашка, спутанные волосы падали на плечи и лицо.

– Тай, – пробормотала она, – что случилось?

– Все хорошо. Прости, я не хотел тебя будить.

– Ты уходишь?

– Да. Ухожу. Так надо.

Он должен был уйти. Как можно скорее. Потому что сейчас он уже всерьез начал задумываться, хватит ли у него сил уехать из Лаки-Харбора.

Мэллори ничего на это не ответила. Она смотрела на его брюки, которые лежали на полу, и на две вещи, что выпали из карманов – ключи…

…и пустая баночка из-под викодина.

Мэллори нагнулась и подняла ее. Она повертела баночку в руках, увидела дату выписки рецепта двухмесячной давности. Потом прочитала, что он мог еще два раза наполнить ее таблетками в аптеке, но пока этого не сделал. Наконец она отдала ее Таю и мягко улыбнулась.

– Останься, Тай. Останься со мной этой ночью. Просто на одну ночь – и все.

Он не мог. Это было бы неправильно. Вопреки всему, чем он дорожил в жизни.

– Мэллори… – начал Тай. Но она приложила палец к его рту, потом взяла Тая за руку и повела в спальню, вновь пуская его в свою мягкую кровать. И в свое доброе, теплое сердце.

Следующий день Тай провел с Мэттом в тренажерном зале, а потом повез его к себе домой, чтобы отдать «джимми». Мэтт заглянул в чистый, пустой гараж и сказал: