– Нет, вчера, – ответил Мэтт, внимательно глядя на Тая. – И с ней все в порядке.

– А что украли?

– Оксиконтин, болеутоляющий наркотический препарат. Мэллори не знает, когда точно это случилось. Говорит, что это могло произойти в любое время дня.

Тай замер, вспоминая прошлую ночь – и то, как она смотрела на него, когда увидела пустую баночку из-под викодина, выпавшую у него из кармана брюк.

Мэллори уже знала о пропаже и ничего ему не сказала. Неужели она могла подумать, что это он украл таблетки? Тай попытался найти другую причину, по которой Мэллори не стала бы говорить с ним на эту тему. Но он понял, что никаких других причин быть не может, и ему стало так паршиво на душе, что он громко выругался во весь голос.

– Ей за это сильно влетело? – немного придя в себя, спросил Тай.

– Да, не слабо. Сейчас Центр помощи закрыли, и если люди узнают, почему это произошло, то, боюсь, его закроют уже навсегда.

– Она в этом не виновата.

– Но ведь она сама признала свою вину.

– А ты откуда это знаешь?

– Я же вхожу в совет попечителей клиники. Послушай, – сказал он, когда лицо Тая стало совсем мрачным, – пока об этом знает только руководство. Билл потребовал, чтобы Мэллори составила список тех, кто вчера был в Центре в то время, когда пропали таблетки. Она отказалась, потому что к ней приходят люди, которые не хотят, чтобы об этом знал весь город. Из-за этого ее теперь могут уволить не только из Центра, существование которого сейчас под большим вопросом, но и с основной работы.

Тай тяжело вздохнул и закрыл глаза.

– О Боже, – печально вздохнул он.

– Что такое?

– Я заходил туда вчера днем. – Тай открыл глаза и посмотрел на Мэтта. – Я был в Центре помощи.

– Это ты сделал? – спокойно спросил Мэтт. – Ты взял лекарства?

– Черт, конечно, нет.

– Я тебя за дурака никогда не считал, – сказал Мэтт. Тай вынул телефон и нажал на кнопку вызова. – Тут нет приема. Послушай, я тебе не все сказал. На самом деле у Мэллори дела еще хуже. Ее начальница, Джейн, устроила ей такой скандал, что она написала заявление.

– Какое?

– Вот болван! Об увольнении, конечно.

Тай протянул руку и сказал:

– Давай ключ.

– Зачем?

– Мы едем назад. – Он должен был увидеть Мэллори. Сейчас же.

– А почему это ты поведешь машину, а не я?

– Потому что нам надо спешить, а ты ползешь, как черепаха.

Спустившись в долину, Тай глянул на телефон. Прием был, и он стал звонить Мэллори. Мэтт заявил, недовольно качая головой:

– Тебе нужно купить гарнитуру для телефона, а то впаяют штраф – мало не покажется.

Тай не обратил на эти слова никакого внимания. Он слушал и слушал гудки, мысленно умоляя Мэллори взять трубку.

– Наверное, забыла его дома. Или, наоборот, на работе. А у меня нет ее городского номера.

– Думаю, Мэллори сейчас не дома, – сказал Мэтт. Тай посмотрел на него, и друг продолжил: – Что, хочешь узнать, где она? Ладно, скажу – она в кафе у Эми. Я был там утром и слышал, как Эми разговаривала с ней по телефону. Вроде они собирались встретиться после обеда.

То, каким тоном Мэтт произнес имя Эми, заставило Тая еще раз посмотреть на него.

– Что у тебя с этой симпатичной официанткой?

– Ничего.

У Мэтта были на глазах зеркальные темные очки, поэтому Тай никак не мог понять, что он думал об этом на самом деле.

– Ну конечно. Слишком ты напрягаешься, когда ее видишь, чтобы мне поверить в твое «ничего».

Мэтт притворился глухим.

– У тебя с ней проблемы?

Мэтт опять промолчал. А так как молчание – знак согласия, Тай еще больше уверился в том, что между его другом и Эми все очень непросто.

– Что ты натворил? – сделал еще одну попытку Тай.

– Да я вообще с ней ничего не делал!

Ага, понятно. В этом и заключалась главная проблема.

Они приехали в город. И когда Тай не стал сворачивать на дорогу, ведущую к дому Мэтта, тот закричал:

– Эй, ты что делаешь?

– Подожди, сейчас увидишь, – ответил Тай.

Он нажал на газ и уже через несколько минут подъехал к кафе, перед которым с визгом затормозил. Мэтт вышел из машины и выразительно посмотрел на него, ожидая объяснений.

– Я решил, что несчастным в любви парням вроде тебя нельзя оставаться одним, – сказал Тай, пожав плечами.

– Да, а еще несчастным в любви парням надо обязательно смотреть, как их друзья совершают глупые поступки.

– Я их не совершу.

– Посмотрим.

Тай ничего на это не ответил и пошел в кафе. Внутри все было украшено к приходу весны. Со стены свисали яркие цветы и фигурки пасхальных кроликов из папье-маше, в окнах колыхался серпантин. Может, это не особо гармонировало с интерьером пятидесятых годов, но глаз все равно радовался.