Вот уж чего Лиля не одобряла! Ее бы воля — она бы вообще запретила и крестины и посещение церкви до двадцати одного года. Вот включится у тебя головной мозг, станешь совершеннолетним — тогда и решай, к какой конфессии тебе принадлежать. И нужна ли она тебе вообще? Или на фиг?

Влияние религии на подростковые мозги она наблюдала сама — и ей это резко не нравилось.

Туда же, на службу, отправились и Лилины крестьяне. Совершенно неожиданно для нее. И поглядывали на свою госпожу как-то… свойски?

Лиля не могла подобрать правильного определения. Глядели так, словно она делает что-то правильное. Логичное.

М-да. Дома она в храм не ходила… дома?

Иртон уже стал ее домом? Забавно…

А может надо было бы? Лиля вздохнула. Не хотелось. До изжоги. Но соответствовать — надо. И так — проблем может быть выше ушей. Медицина, новые знания, вирмане опять же… А церковь оказывала большое влияние на людей раньше…. Она что-то такое читала… вот!

Анжелика! У нее супруга засудил какой-то псих-монах по обвинению в колдовстве! Кстати — тоже граф…. Но там король еще лапку приложил… а ей не по фиг?

У нее-то связей вообще ноль! Натурой — и то взятку не дашь с такой фигурой. Разве что найдется сумоист-маньяк!

Нет, ходить придется. И молиться. Или делать вид. Вытерпим!

Единственное, что себе позволила Лиля — подозвала Треза Матти — и приказала рысью лететь на корабль к вирманам и сообщить Лейфу, ЧТО было ночью. Так и так, усыпили, покусились — все в красках…

Судя по искрам в карих глазах — парень понял, чего от него хотят. И умчался так, словно его собаки за пятки кусали.

А вот в церкви… неожиданно было — уютно?

Высокий потолок, расписанные белыми и голубыми тонами стены, зеленый пол, никаких картин… Только солнце — и на его фоне белая птица. Голубь?

Похоже…

И скамейки. В отличие от обычной церкви, в которой сидеть не получается. А вот запах…. Фу!

Благовония и здесь уважали. А с учетом нелюбви к мытью получались просто вония.

— Ваше сиятельство?

— Достопочтенный Торий, — Лиле даже оборачиваться не надо было, чтобы узнать этот вкрадчивый голос.

— Я рад вас видеть на службе, в нашем убогом храме…

— Не скромничайте, не такой уж он убогий, — ухмыльнулась Лиля. — Здесь очень мило и уютно. И тут же решила воспользоваться ситуацией. — Как ваш сынок поживает?

Судя по злобной гримасе отца — жилось товарищу плохо.

Лиля похлопала ресницами и начала жаловаться.

— А вот мне так грустно, так грустно…

— Что случилось, ваше сиятельство?

Намек явно был понят.

Лиля провела руками по бархату.

— Вы же видите… у меня совершенно нет новых платьев. Хотела нанять пару мастериц, а оказалось, что они никак мастерицами не станут. Все еще подмастерья.

Фраза получилась корявенькая, но в пять утра не до стилистики, было бы доходчиво…

— И кто же это?

— Подручные некоей Марион Альси. Марсия, Лидия, Ирэна…

Судя по лицу мэра — ему стало грустно.

— Если они до сих пор не мастерицы — значит, не заслужили. Марион свое дело знает…

— А о пользе честности она знает? — завелась Лиля. — Эта старая выжига девчонок держит в лохмотьях и впроголодь, работать заставляет от рассвета до рассвета — и никто ничего не делает?!

— Ваше сиятельство…

Барон явно мямлил.

Лиля сверкнула глазами.

— Достопочтенный Торий, я рассчитываю, что вы поговорите с Марион…

— О чем, ваше сиятельство.

— О том, что надо всегда и во всем быть справедливой, — Лиля смотрела безмятежными зелеными глазами. Общага — тот еще бордель, быстро научишься и заводиться по желанию, и остывать по нему же…

Рядом кто-то громко ахнул. Лиля ухмыльнулась. Да видела она Марион. Видела… Но говорить с ней? Не много ль для портнихи чести — чтобы с ней графиня торговалась?

— Разве она не справедлива? Кто вам рассказал подобную гнусную ложь, ваше сиятельство?

Торий старался не показать, что портниха ему глубоко безразлична. Марион закатывала глаза, прижимая ладони к тому месту, где должна быть грудь. Но Лилю патетикой было не напугать. После мексиканских сериалов-то…

— Да уж нашлось кому. — и неожиданно в тему вспомнилось — Альдонай, в неизречимой милости своей, помогает добрым и праведным и наказывает тех, кому нашептывает Мальдоная… например, светлая Диллиона была служанкой, которую несправедливо притеснял хозяин. И что?