– Черт побери, Аная!
– простонал я непосредственно перед тем, как схватился за колени и согнулся, наблюдая, как мой завтрак оказывается на совершенно прозрачном полу под ногами. Насколько быстро он приземлился, настолько же быстро он превратился в пар и просочился в синее, как полночь, небо, превращаясь в искры, как только он попал в ночь. Я с трепетом смотрел, как мое дыхание затуманивает подобную стеклу поверхность. Мой живот снова сжался от невозможности того, что происходило.

Аная оперлась рукой на мое плечо и вздохнула.

– Я говорила тебе...

Я взглянул на нее и сжал ее руку.

– Правда? Ты хочешь сейчас сказать мне «я же говорила»?

Она вздохнула и сделала шаг назад.

– Не важно.

– Где мы сейчас? В Аду? Не совсем уверен, как это могло стать хуже, чем то последнее место.

Аная посмотрела на меня, осматривая, потом подняла руку в воздух и закрыла глаза. Белый туман вокруг нас прильнул к ее пальцам, как кукольные нити, просто ожидая ее, чтобы сказать, куда идти. Небольшая улыбка подняла уголки ее губ, когда она провела рукой по воздуху, как будто вытирала окна. Туман растаял, облака рассеялись по ее команде. Я не мог отдышаться, когда увидел их. Пару огромных Золотых ворот, глаза Анаи светились против льдисто-голубого неба. Три большие лавандового оттенка Луны плавали в ярко-белых облаках. Успокаивающий гул вибрировал в воздухе, далеко разносясь вокруг. Она оглянулась на меня, и улыбка ушла с ее губ.

– Ты должен закрыть глаза и отвернуться, когда я поведу ее, - сказала она, потянувшись, чтобы схватить мертвую девушку за руку. Девушка не колебалась. Просто кусала свою нижнюю губу и прижималась к Анае, как будто не хотела ее отпускать.

– Что?
– Я поспешил подняться на ноги.
– Почему?

– Мои глаза выглядят такими именно по этой причине, - прошептала она.
– Это место... оно не предназначено для того, чтобы его видели живые. Его чистота может сжечь тебя... ослепить тебя.

– Мой...
– Я прочистил горло и уставился на ворота.
– Мой папа там. Да?

Аная отвела взгляд и кивнула.

– Я хочу увидеть его.
– Я сделал шаг вперед.

– Нет.
– Аная прижала свою открытую ладонь к моей груди, чтобы остановить меня, и мои глаза устремились к теплому месту под моей рубашкой, где лежали ее пальцы. Я должен был глубоко вздохнуть, чтобы помешать моему сердцу биться настолько сильно, чтобы она могла почувствовать это.

Я посмотрел на нее, нуждаясь в ее понимании.

– Ты должна мне это. Ты могла предупредить меня. Дай мне попрощаться с ним... ты не дала мне этого.

– Ты не можешь пройти те ворота, чтобы добраться до тех, кого любишь, даже я не могу.
– Она убрала руку.
– Нам не дают роскоши прощаний, Кэш. Это часть смерти. Прими это.

Боль в ее голосе сказала мне, что мы больше не говорили о моем папе. Кто был у Анаи за теми воротами? Она пошла, будто отделывалась от меня... как будто это не имело значение. Я так устал от ее беганий от меня каждый раз, когда я был рядом, каждый раз, когда вещи становились трудными, каждый раз, когда моя кровь кипела. Я сжал руки в кулаки по бокам.

– Не убегай от меня, Аная!

Она не обернулась. Просто шла, ведя за руку душу, размахивая своими косичками за спиной.

– Отвернись, - сказала она.
– И в этот раз не говори, что я тебя не предупреждала.

Ворота открылись, и свет вырвался из мерцающего пространства между ними. Я резко поднял руку к глазам и отвернулся, когда самый прекрасный жар стал ласкать мою спину. Я почувствовал головокружение. Неправильное. Я опустился на колени, чувствуя, будто кто-то обернул мой мозг в хлопок. Я не знал, сколько времени я так сидел. Время, казалось, не имело больше значения. Но после того, что было похоже на вечность, теплые пальцы прошлись по моей коже. По моим волосам. Голос Анаи был мягким, но я все еще не мог открыть глаза.

– Кэш.

Я потянулся перед собой, пытаясь ухватиться за что-то знакомое.

– Ты дома, - сказала она.

Что-то встряхнуло меня. Хлопок был вытащен из моих мыслей. Камни упирались мне в спину, и я сел, осматривая пустой пляж. Моя одежда лежала около меня, а солнечный дневной свет вспыхивал от воды озера.

– Аная, - сказал я, голос надломился, звуча не моим.
– Ана..
– Я остановил себя. Мне не нужно было звать ее. Пустота вокруг меня, холод, охватывающий меня... это было все, что я должен был почувствовать, чтобы знать, что она ушла.

Кэш

Комната вращалась. Или возможно это была просто моя голова. Я сморгнул несколько фиолетовых пятен, которые перекрывали мое зрение, и посмотрел на текст, написанный куриной лапой, который мистер Рейнольдс небрежно писал на классной доске. Он говорил что-то о... Великой хартии вольности [9] ? Я не знал. Черт, мне даже было все равно. Я начинал терять счет бессонным ночам. Одна ночь сна с Анаей не могла восполнить остальные. Особенно, когда она продолжала тянуть мою задницу в загробную жизнь.