– Мне жаль, - выдохнула я.
– Этого не должно было случиться. Я не... я не понимала, сколько лет твоей душе. Я не понимала, кем ты был, и почему Бальтазар хотел тебя.

– Сколько лет моей душе? Что это означает?

Финн уставился на Кэша с небольшим удивлением в глазах.

– Это означает, что ты жил прежде. Много раз. Это твоя не первая жизнь.

Кэш закрыл глаза и покачал головой.

– Нет... нет, - сказал он через сжатые зубы.
– Если бы я проходил через все это несколько раз, разве ты не думаешь, что я помнил бы это? Разве ты не думаешь, что я бы переносил это немного лучше в настоящее время?

– Нет, - сказала я.
– Ты бы не вспомнил. Это не так работает.

– Но Эм немного помнит. Прошлую жизнь.

– Это только потому, что я помогла ей увидеть.

– Так помоги увидеть мне!
– Кэш уставился на меня, надежда светилась в его глазах.
– Помоги мне увидеть, так, чтобы это чувствовалось реальным. Так, чтобы я не чувствовал себя полным психом.

Я не могла показать ему. Я не могла позволить себе увидеть его прошлое. Я уже пересекла слишком много линий, создавая связи, которые оставляли меня разорванной на кусочки, когда все было сделано.

– Я не могу. И не буду.

Кэш спрятал лицо в руках и задрожал. Концы его бургундского шарфа свисали до его коленей. Я посмотрел на Финна, и он кивнул. Он не должен был слышать слова. Он знал. По крайней мере, у нас все еще было это между нами. Он встал и похлопал Кэша по плечу, затем вышел из комнаты. Я нежилась в тишине, пока не услышала, как заревел двигатель снаружи.

Медленно, он убрал руки от лица. Его темные глаза прожгли меня. Его губы сжались в жесткую линию, ломая меня. Я потянулась и положила руку поверх его руки. Он просто минуту смотрел на нее, но после нескольких мелких дыханий он, наконец, переплел свои пальцы с моими. Я знала, что он только касался меня для тепла, но я принимала это.

– Таким образом, действительно ли это единственная причина, по которой ты здесь?
– спросил он, отказываясь смотреть на меня.
– Для тебя я просто еще одна душа, которую нужно доставить. Только я не собираюсь отправляться туда, куда идет остальная часть ваших душ. Я буду лично вручен твоему боссу.

– Это не так, - прошептала я.
– Я хотела забрать тебя в первый раз, когда увидела. Я хотела дать тебе то спасение. Я все еще хочу этого. Ты понятия не имеешь, что делает со мной, видеть тебя в таком состоянии. Мне жаль, но у меня не было выбора.

Он покачал головой, как будто мне не верил.

– Кэш?
– спросила я мягко.
– Откуда ты узнал? Кто тебе сказал? Если кто-то рассказал тебе это, мне нужно это знать.

Он, молча, уставился на наши переплетенные пальцы, когда его большой палец прослеживал круги по моему запястью.

– Что у него на тебя, Аная?

Он поднял глаза, и мой живот сжался от болезненного чувства. Он и это знал? Он мне мог этого знать. Никто не знал, только Бальтазар и я.

– Если ты не хочешь быть частью того, что происходит со мной, тогда что Бальтазар делает, чтобы заставить тебя делать это?
– спросил он.
– Я знаю, что работы в качестве человеческой няньки, вероятно, нет в твоей должностной инструкции. Таким образом, я спрашиваю снова. Какая выгода тебе с этого?

Вина ударила в мои внутренности, крича, «Скажи ему, скажите ему!» Я не могла. Я не могла сказать ему, что согласилась отказать ему в постоянном мире, чтобы я снова могла быть со своей семьей, с Тариком. Я вытащила свои пальцы из его хватки. Я не заслуживала его прикосновения. Это было неправильно. Боже... это было так неправильно. Что я делала?

Кэш мгновение изучал мое лицо, несомненно, видя ложь, прежде чем она даже сформировалась на моих губах. Он поморщился и поднялся на ноги. Связь между нами пульсировала болью и сожалением.

– Прекрасно. Храни свои тайны, Аная. Я буду хранить свои.

Кэш

– С днем рождения, - произнесла Эмма монотонным голосом, когда я открыл дверь. Она облокотилась на дверную раму, держа тарелку с тортом больше обычного размера на день рождения, стоящем на ней как произведение искусства. Небольшая точная копия меня из помадки, стала на торте в футболке, на которой было написано, что я - грандиозное событие. Я рассмеялся и уронил коробку, которую держал, на пол.

– Он тоже съедобный, - сказала она, когда увидела, что я прищурился, чтобы прочитать надпись на футболке у маленького Кэша.

– Точно как в реальной жизни, - улыбнулся я.

– Ха, ха.
– Эмма подняла брови.
– Так, ты меня впустишь или что?

– Ты не должна была этого делать.

– О, да?
– Она проплыла мимо меня.
– С каких это пор? Потому что это первый год, когда я помню, что ты не сделал заявку на вкус, который бы ты хотел за три месяца до события.

– Теперь все по-другому.